Путешествие на запад

Однако он всё-таки поднял свою чересчур косматую голову, и сквозь солому волос пробился взгляд его добрых, глубоких голубых глаз, таких, каких не встречал я ни среди своих соплеменников, ни среди турок, ни румцев.

Я спросил его на нескольких языках, каково его имя (за годы странствий и торговли я приобрел навыки общения на нескольких языках к западу от дешта), и он недолго думая ответил по-гречески, что его зовут Выргыл или Виргил, или что-то вроде того, и испросил, как зовут меня. Я на сносном языке моих румских друзей назвал своё полное имя – Абу Джафар Аляутдин ибн Ха?сан Хияас-ад-дин Ямин аль Ассур ибн Бани аль Нипал аль Крёс аль Гирей Ёз бек аль Син, свой род деятельности, направление моего пути и его замысел, закончив свою речь восхвалением Всевышнего и Его всесилия и всеведения.

Надеюсь, мой собеседник меня в достаточной мере понял, ибо на лице его изобразилось некоторое смущение, то ли перед моим замысловатым полным именем, то ли перед искренностью выражения моей веры. Не мог же от гяура я требовать такой же истовости и любви ко Всевышнему.

***

Старец говорил долго, говорил странные вещи, произносил непонятные слова, включая его собственное имя, внезапно повышал голос, начиная то вопить, то стонать, то успокаиваясь. Был он ужасен, покрытый весь тиной из моря. Но в речах своих он будто бы сиял, пронизываемый светом прекрасного, и был прекрасен сам, смиренный в своих лохмотьях.

Я подумал: то Господь посылает мне ангела в теле старца или наставника для укрепления веры моей.

Наконец он спросил:

– Где я? Что за берег гостеприимно принял меня?

Я ответил:

– Вы в Валахии.

– Валлахи?[14 - Клянусь Аллахом! (араб.)] – спросил он меня удивленно.

– Ва-ла-хи-я, – повторил я слог за слогом.

– То есть, земля… бога? – последнее слово старец подбирал долго, и кажется, не остался доволен получившимся словом.

Я поспешил его успокоить:

– Всё вокруг – земли Бога.

Озадаченность вмиг спала с его лика.

– Тогда мне нечего волноваться, Валахия! – ответил он с улыбкой. Он объяснил мне, что он торговец, что из страны где-то на востоке, Орды или Татарии, и что он потерпел кораблекрушение (это слово долго не мог он объяснить на своем не самом сильном греческом), и что море выбросило его на берег. Повторяя постоянно слово “Алла!”, он о чем-то искренне сожалел, но я не понял, о чем именно.