Кошка дождя

Я боялась услышать – совсем крови нет, совсем, куда кровь делась, а? Но тут вошла медсестра постовая и сказала:

– Ну и жара… Ужас… Как я ненавижу жару, ужас, а говорят, что еще две недели будет и под сорок…

И тут моя, которая по венам, говорит:

– Слушай, Ира, не беси меня, не мешай работать со своей жарой… И так не знаешь, откуда кровь брать, все вены как провалились… Выйди из кабинета, давай-давай…

Ира обижаться не стала, а ответила, выходя:

– Совсем от жары все обнаглели… Орут… Выгоняют… Вены не может найти, а я виновата, ага.

А которая по венам сказал:

– Вы не переживайте, мы так-то вообще-то дружим все… Но эта жара, блин… И ведь еще две недели, ужас…

Не повезло вам… Зато я веночку нашла, ваточку прижмите и подержите… А то синяк будет.

Я пошла мимо поста, и Ира мне говорит:

– Как будто я виновата, что жара, ужас, еще две недели, говорят…

Тут я рассмеялась и забыла ваточку прижать.

Теперь синяк будет.

И тебе заодно

Мне тут не спалось немного, а вспоминалось…

Например, как я застряла в туалете самолета Таллин – Адлер.

Больше часа простояла в туалете, никак не могла выйти, от паники не на те кнопки жала, но тщетно.

За собственные деньги медитировала на воронку унитаза и мечтала через нее выйти в открытый космос.

А когда кто-то просто открыл дверь с той стороны, я была уверена, что это мой сосед-эстонец, с которым у нас локти в креслах соприкасались.

Думала, он разволновался, что меня долго нет, и всех поднял на ноги.

Но сосед как сидел в кресле, так и головы даже не повернул при виде меня. Теперь я знаю, что это называется прайвеси или еще как-то. В общем, это когда к тебе не лезут ни в душу, никуда. Пока ты не попросишь сам.

Но и то гарантии нет.

Вдруг ты попросишь, но пожалуйста забудешь сказать.

Или попросишь, а им неохота. Спасать там или вмешиваться в чужое.

Чужие проблемы решать, тащить их на себе.

Есть здесь и плюс – если никто в душу не лезет, значит, потом в нее не плюнет…

Вообще у эстонцев много этнического достоинства, двенадцать лет с ними прожила и проработала.

Например, если на пляже в Сухуме сидят эстонские спортсмены, то они не умрут от радости, что кто-то вдруг с ними по-эстонски заговорил.

Не улыбнутся даже, а уж тем более не вскочат, не обнимут и не побегут тебе шашлык покупать.

Просто с достоинством ответят тебе так же, по-эстонски, как будто это всемирный язык, эсперанто такое, и чего тут радоваться.