Кошка дождя

Если нажать невзначай эту кнопку в полном автобусе, то все выскакивают от ужаса, и я могу сесть на любое место. Так что вполне себе крутой телефон.

Бахила

У меня сейчас сюжетов – раз-два и все не о том… (я не хочу печалить вас ничем).

Но даже в этом вынужденном однообразии моей сегодняшней жизни есть свои забавные проблески.

Сегодня одна женщина в очереди к врачу вдруг опустила глаза вниз и сказала всем:

– Ой, а где моя вторая бахила? Было же две!

Все посмотрели сначала друг на друга, очнувшись от своих невеселых мыслей, а потом на ноги той женщины.

Надо было что-то говорить.

Как-то вступать в социальную связь.

Но все молчали.

Просто смотрели на ногу в бахиле и на ногу без бахилы и молчали.

– Где? Ничего не могу понять… Точно же две было, когда я очередь занимала. Где же вторая, где?

Все пожали плечами, а самая активная и сердобольная сочувственно сказала: потерялась…

Которая в одной бахиле возмущенно всплеснула ногами и говорит:

– Как я могла потерять? Я еще в своем уме… и где я могла потерять?!

Активная и сердобольная обиделась, поджала губы и отвернулась.

Тут уборщица протаранила мокрой шваброй коридор, попросив всех нас поднять ноги, и говорит:

– Господи, ну пройдите по поликлинике, где-нибудь слетела с ноги, вот делов-то… Идите и новые возьмите в ящике, они бесплатные…

– Может быть, вы, когда полы мыли, видели мою бахилу? – не унималась героиня.

– Вы думаете, если я ее даже увижу, буду ходить и искать хозяина? Вот вы смешная, не могу… – ответила уборщица.

И тут одна в очереди резко встала, сняла одну свою бахилу, нагнулась и надела на белую шлепку нашей растеряшки.

Все, говорит, не могу больше это слушать, успокойтесь уже и не морочьте нам голову! И даже пятнами пошла.

А та содрала бахилу и говорит:

– Мне чужого не надо. Спасибо. Я хочу понять, куда могла моя деться. Моя, понимаете?

В этом месте я, конечно, не выдержала и захохотала. Постаралась негромко.

А единственный среди нас печальный, худой и небритый мужчина вдруг как заматерится, как-то неожиданно.

– Блядь, – говорит, – во всем ей хочется дойти до самой сути… епта.

Ну, это он зря сделал.

Уже сколько часов прошло, а я все вспоминаю и смеюсь.

Но он же не знал о моей смешливости, такой худой, небритый и печальный.

Не грусти, мужик, прорвемся.

Нельзя

Позвонил бархатный слишком интимный баритон и спросил:

– Вы готовы разговаривать?

Я сказала:

– Смотря о чем.