О хирурге. Хирурга жизнь – совсем не мёд

Вкладываем её в руки своим детям, ученикам и вновь идем. Куда? Становится светлее, легче дышать, нить натянута, дети и ученики следом. Всё в порядке. Лабиринт пройден, клубок впереди. Ты его пока видишь, потом он исчезает, но нить тянет. Вверх, уже… вверх. Темнеет, нить как струна, тихая музыка и Космос. К душам, которые ты там оставил и где твой Учитель. Страшно? Ты работал, стремился не подводить своего Учителя. Не всегда получалось? Так бывает. Но тебя предупреждали? Я не Бог. А Учитель? Подобен Богу. Вечная память.

Операция…

Две пары глаз. Без тени свет.

Ночь на дворе и тишина.

У операционного стола.

Я, он и опермедсестра.

Скажи – Ну кто его принёс?

Мы, что грешны, как сто чертей?

А в ране кровь. Отсос. Тампон.

Зажим… подай быстрей.

Всевышний! Видишь нас?

Давленье на нолях.

Наверное, забыл, на НЕБЕСАХ

Запутавшись в делах.

Да, грешен я, чего скрывать.

Прости. Но все грехи на мне.

Прошу, не злись. Дай сил ему,

А мне потом.

    А. К. Графов 1997 год.

Интернатура. Монолог…

Марк Борисович, я не пойму, Вы пьяный или всегда так ходите? За стену почему держитесь? Вон Сергей Сергеевич (главный хирург области) как огурец. Ещё и девок молодых щупает.

Марк Борисович (уролог, зав отделением областной больницы)

– Сашка, вот я еврей. Да, еврей! А вот спроси Сергей Сергеевича Иванова, кто он по национальности? Жид, чистый жид. Какая у него настоящая фамилия? Знаешь? Нет? Я тебе две бутылки коньяку дам, спроси.

– А зачем это мне нужно.

– Вот и не хера знать. Много будешь знать, скоро состаришься.

Начинает плакать и всерьёз.

– Я инвалид…, детства. Полиомиелит. До 12 лет на жопе ползал. Война. Мать меня на плечах несла. Уходили из Винницы от немцев. Она тащит меня, плачет, и я, наверху плачу. Она падает в грязь, и я, мордой в лужу. Дети рядом с родителями за руку идут, а я у матери на шее. Вижу, Сашка ничего ты не понимаешь. Трудно тебе это понять.

Плачет, слёзы по щекам.

– А как я учился в школе? Мать меня на тачке каждый день в школу возила, потом несла, на парту сажала и шла на работу. До 5 класса! Уроки закончатся все бегут домой, а меня в коридоре посадят, вторая смена пришла, и я жду мать. А работали до 8 вечера. Я уроки делал на полу. Жалко мать. Мне сосед, еврей сапожник, пошил обувь специальную. Что сейчас делают в мастерских ортопедии – херня. Этих ботинок мне на год не хватает. И я стал на костыли.