Крещендо

В смысле – это желание на отдаленном расстоянии или ты с ним разговаривала?

Ви поняла намек.

– Общалась с ним? Мы с ним вчера обедали хотдогами у Скиппи. Это было одно из этих свиданий вслепую, и все вышло куда лучше, чем я могла ожидать. Гораздо лучше. Кстати, ты бы знала все это, если бы перезванивала мне, вместо того чтобы лизаться со своим парнем без передышки!

– Ви, я твоя лучшая подруга, и это не я устроила это свидание.

– Я знаю. Это сделал твой парень.

Я подавилась шариком горгонзолы.

– Патч устроил тебе свидание?

– Да, а что такого? – сказала Ви, будто защищаясь.

Я улыбнулась.

– Мне казалось, ты ему не доверяешь.

– Так и есть.

– Но?

– Я пыталась позвонить тебе, чтобы получить досье на этого парня, но, повторюсь, ты мне больше не перезваниваешь.

– Миссия выполнена. Я чувствую себя худшей подругой на свете, – я заговорщически ей подмигнула. – А теперь выкладывай остальное.

Ви сразу перестала делать обиженное лицо и улыбнулась мне в ответ.

– Его зовут Риксон, и он ирландец. Его акцент, или как там это называется, просто сводит меня с ума. До одури сексуально. Он выглядит худоватым, учитывая то, что у меня широкая кость, но я планирую скинуть двадцать фунтов за это лето, так что к августу все должно сравняться.

– Риксон? Не может быть! Я обожаю Риксона!

Вообще-то у меня есть правило не доверять падшим ангелам, но Риксон был исключением. Как и Патч, он не признавал границ между черным и белым, предпочитая серый цвет.

– Не могу поверить, что ты пошла с ним на свидание! В смысле – ведь он же лучший друг Патча. А Патча ты ненавидишь.

Ви наградила меня своим кошачьим взглядом, волосы у нее почти встали дыбом!

– Лучшие друзья – это ничего не значит. Посмотри на нас с тобой. Мы же совершенно не похожи.

– Чудесно. Тогда мы можем отлично вчетвером провести все лето.

– Ну уж нет. Я не собираюсь тусоваться с твоим чокнутым парнем. Мне все равно, что ты думаешь, а я все равно считаю, что он как-то связан с загадочной смертью Жюля в физкультурном зале.

Разговор принимал неприятный оборот.

В ночь смерти Жюля в физкультурном зале было всего три человека, и среди этих троих была я. Я никогда не рассказывала Ви всего, что случилось тогда. И не собиралась рассказывать.