Чёрная стезя. Часть 2. Испытание войной

Твоя дорога пойдёт направо, моя – налево. До барака тут недалеко. Двухэтажное здание сразу за ельником стоит, увидишь. Спросишь Тараса Михеевича, он здесь всем заправляет.

Через пару минут, всхрапнув, лошадь остановилась, Василиса спрыгнула с телеги, взяла в руки свой мешок, прошла вперёд.

– Спасибо, Прохор Харламович, – поблагодарила она лесника. – До свидания. Желаю вам здоровья.

– И тебе не хворать, – тусклым голосом отозвался её извозчик, легонько дёрнул вожжи, незлобно прикрикнул на кобылу:

– Но-о, пошла-а!

Лошадь, тряхнув гривой, потянула телегу дальше, а Василиса зашагала по раскисшей от дождя дороге навстречу неизвестности.

Тарас Михеевич встретил новую работницу на покосившемся крыльце барака. Это был сухонький мужичок небольшого роста, шустрый и говорливый. На вид ему было лет пятьдесят.

– Прибыла, голуба? – спросил он бодрым голосом.

– Прибыла, – ответила Василиса. – А вы Тарас Михеевич?

– Он самый, девонька. Царь и бог Дальнего Тырыма. А тебя, стало быть, с прибытием.

Айда за мной в контору. Оформлю тебя, как следовает, жильём наделю, одёжу выдам, потом на делянку свожу, инструктаж сделаю. Если всё освоишь – завтра приступишь к работе самостоятельно, начнёшь гнать свою норму.

– Как? – опешила Василиса. – Так сразу?

– А ты как хотела? Няньку к тебе приставить?

– Ну, чтобы поучиться некоторое время… – неуверенно проговорила Василиса. – Я ведь никогда в лесу не работала.

– Все когда-то валили свою первую ёлку, и ты завтра свалишь, не сомневайся.

Возиться с тобой некогда, тут каждый отвечает за себя.

«Лёг – свернулся, встал – встряхнулся, живут каждый сам по себе», – сразу всплыли в памяти замысловатые слова тётки Насти.

Заметив замешательство на лице Василисы, мастер смягчился, успокоил:

– Да не пужайся ты раньше времени, помогу я тебе первые ёлки положить. А там уж ты сама, девонька, с ними обниматься станешь. Как, звать-то тебя, труженица?

– Василиса.

– Красивым имечком нарекли тебя родители, – прищёлкнув языком, отметил мастер.

Они прошли в боковую комнатку на первом этаже. Тарас Михеевич сел за стол, достал из верхнего ящика какие-то бумаги, взял ручку, макнул перо в чернильницу, начал старательно выводить первые буквы. Василиса присела сбоку на обшарпанную табуретку.

– Давай твои документы, – сказал он, не отрывая глаз от бумаги.

Василиса вынула из внутреннего кармана направление из отдела кадров леспромхоза, положила на край стола.