Чёрная стезя. Часть 2. Испытание войной

– Всё, пришли, – сказал Тарас Михеевич, остановившись у крайнего дерева и задрал голову вверх. – Слушай и запоминай.

Василиса тоже стала смотреть на вершину ели.

– Дерево, как человек, любит обращаться к солнцу, поэтому ветки у него с одной стороны и гуще, и длиннее. Стало быть, где веток больше, там и вес больше. В ту сторону и повалится ствол, когда ты его подпилишь, понятно?

– Ага, – ответила Василиса, продолжая неподвижным взглядом смотреть на вековую ель, как заворожённая.

Ей сделалось страшно, когда она представила себе падающее на землю дерево.

«А вдруг оно повалится вовсе не туда, куда надо? Успею я отскочить или нет?» – промелькнула неожиданная мысль.

Сердце забилось в груди часто, по спине пробежали мурашки.

– На, бери пилу и делай запил, – бригадир вложил в онемевшие руки Василисы лучковую пилу с узким лезвием. – Смелее! Я рядом.

– А… сколько пилить? – с тревогой спросила она.

– Примерно на треть диаметра, потом сделаешь скол топором под углом сорок пять градусов.

И только потом зайдёшь с противоположной стороны, чтобы встречным резом допилить ствол до конца. Ясно?

– Ясно, – дрогнувшим голосом повторила Василиса, приставила лезвие к коре и принялась пилить.

Пользоваться лучковой пилой она умела. Иван научил её пилить дрова как поперечной пилой, так и лучковой.

– Хватит, – остановил её бригадир, когда лезвие глубоко утонуло в стволе. – Вынимай пилу, бери топор, руби.

Василиса взяла топор, размахнулась, рубанула со всей силы.

Потом ещё раз, ещё… Ель попалась крепкой, смолистой. Ствол гудел и не сдавался. Загнанно дыша, Василиса с каким-то остервенением всё рубила и рубила, не останавливаясь, перед глазами поплыли круги. Наконец, показался конечный рубец запила, она бросила топор на землю – руки её мелко дрожали.

– Перекури малёхо, – пожалел её Тарас Михеевич, в его глазах было одобрение и отцовская теплота. – Не то завтра вовсе занеможешь робить-то, руки отнимутся с непривычки.

Ну-ка, отойди в сторону и смотри, как я буду валить. Запоминай всё, что увидишь.

Он сделал запил с противоположной стороны на пару сантиметров выше первого и начал пилить. В его руках пила ходила, как игрушка, с лёгкостью вонзаясь в ствол, словно нож в масло. Когда лезвие почти дошло до скола, могучая ель вдруг вздрогнула, будто в неё вошла невидимая смертельная пуля, и замерла на секунду.