Зависим от тебя

Давай, любовь моя, – он хлопает меня по заднице, – садись в машину.

Я часто натыкаюсь на его манеру говорить «любовь моя». В средней школе я рассказала Ло, что считаю это обращение самым сексуальным проявлением нежности. И хотя чаще всего им пользуются британские парни, Ло считает эти слова своей собственностью. Я внимательно смотрю на него, и он расплывается в широкой улыбке.

– Прогулка позора сделала тебя калекой? – спрашивает он. – Мне на руках занести тебя в салон?

– Обойдемся без этого.

Его ухмылка не оставляет и шанса не улыбнуться в ответ.

Ло целеустремленно наклоняется ко мне, чтобы подразнить, и просовывает руку в задний карман моих джинсов.

– Если так и будешь стоять в ступоре, мне придется хорошенько тебя встряхнуть.

Моя грудь сжимается. О, да… Кусаю губу, представляя, каким будет секс с Лореном Хейлом. Первый раз был слишком давно, воспоминания о нем практически стерлись. Качаю головой, прогоняя воспоминания. Даже не суйся туда, Лили. Я оборачиваюсь, чтобы открыть дверь и забраться в машину, но тут же приходит осознание.

– Нола заехала на территорию братств… Мне конец. О божечки. Я покойница.

Нервно провожу ладонями по волосам и начинаю дышать, как выброшенный на берег кит. У меня нет ни единой причины торчать здесь столь ранним утром кроме того, что я подцепила в общежитии парня, с которым можно переспать. Именно этого ответа я и пытаюсь избежать. К тому же наши родители считают, что у нас с Ло серьезные отношения, которые превратили его в достойного отеческой гордости юношу.

Что ради них он прекратил свои буйные тусовки и непонятные связи.

То есть его отец точно не хотел бы узнать, что Ло хорошенько приложился к виски и поехал забирать меня после сумасшедшей вечеринки в братстве. Это не та информация, которую он смог бы принять или которую оставил бы без внимания. Вероятнее всего, отец Ло стал бы кричать на сына и угрожать прекращением финансирования. Нам приходится притворяться, что мы вместе, дабы не лишиться унаследованной роскоши и богатства.

Притворяться, что мы два прекрасно функционирующих, пышущих здоровьем человека.

Но это не про нас. И никогда к нам не относилось. Мои руки дрожат.

– Лил! – парень кладет руки мне на плечи. – Расслабься. Я сказал Ноле, что у твоего друга был бранч в честь дня рождения. Я прикрыл тебя.

У меня в голове все еще неразбериха. По крайней мере, это лучше, чем правда. «Эй, Нола, нам нужно забрать Лили из братства, где она провела ночь с каким-то неудачником».