Взвихрённая Русь – 1990

Любопытный Колотилкин тоже посмотрел, куда пялился военком, и увидел тряпичные туфли. Выше шли врасширку два дутых столбика застиранных чёрных брюк. В узкий распах плащ-палатки бело пялилась полосатая рубашка.

– Чего отсматриватъ, как тот таблетолог[17 - Таблетолог – врач.] сладкие чужие бабские окорока? – свирепствовал Дыроколов. – На карте репутация главной силы гуманнейшего социализма с человеческим лицом!

Колотилкин весело прыснул.

– Это ты-то главная сила?

– А неужели ты? Хватит выёгиваться! Пока не вернёшь мне мою амуницию, я не выйду от тебя в этих своих тапочках «Ни шагу назад!»

– А я и не гоню! Не торчи колышком у стола.

Садись. Поокаем за жизнь.

– Сперва позвони.

– Извини, я не вижу оснований для звонка, – одавливая, осаживая закипающий в своих недрах смех, хмуро талдычил Колотилкин.

– Слепендя! Да если вонища попрёт по району, задохнёшься и ты. Затыкай не затыкай нос. Полжизни срали, срали в один горшок и разбей? Дрючба называется!

– А чего ты сам не позвонишь?

Желваки набычились на военкомовских скулах.

Кривым дубом навис над телефоном и, угрюмо спотыкаясь ногтем на диске, навертел домашний номер начальника раймилиции.

– Алё… Алё… – сонно хрипел в трубке бас. – Долбёжкин на проводе. Алё…

Дыроколов подал трубку Колотилкину.

Колотилкин ужался от неё.

Дурашливо шепнул в сторону:

– Всё равно не вижу оснований.

Вид Дыроколова не сулил ничего утешительного.

«Один рыпок – и ты холодный!» Он готов был растерзать своего дружка и растерзал бы. Но он твёрдо знал, что этот первый в районе человек был ему ещё нужен и нужен только живой. И только это вязало, топило в нём звериное бешенство.

– Ты мне друг или балалайка?.. Ну же, синоптик![18 - Синоптик – болтун.] – умоляюще наставил Дыроколов указательный палец на протянутую трубку. – Пока я в рыльник не мазнул тебе, адиёт…

Колотилкин кисло сморщился:

– Как же мне остонадоела твоя достаёвщина! Может, сам разберёшься со своей гусарской рулеткой?[19 - Гусарская рулетка – рискованное дело.

] Не путай меня, недоструганный. А…

Под сыпавшееся из трубки алёканье Колотилкин лениво проткнул мизинцем нелепый газетный свёрток на столе, рванул к себе повислый клочок с названием районной газеты «Рассвет коммунизма» – в открывшееся бумажное оконце стыдливо глянула звёздочка с погона.