Взвихрённая Русь – 1990

Моя походная партраскладушечка… Среди дня прижмёт – дверь на щелчок, примешь сеансик… Успокоительный сеансик диванотерапии… Усиживаемся допоздна, залёживаемся, – глянул на диван, – до утра. Холостяку что дома, что здесь… Здесь престижнее. Бывает, из области дежурный с тоски звякнет – я сниму. Он доволен. Первому доложит об моём рвении. Мол, и по ночам с поста не уходит. Всё бдит… А то сам по нахалке дзинькнешь по какому пустяку в полночь домой первому. Тот со сна подхваливает… Так и обезьянничаешь…

– Ты зачем сослал её в ту дурацкую высшую партшколу?

– А-а… Пускай массирует мозги.

Ну чего в нашем вонючем болоте гнить? Хорошуточка не глупа. Пусть учится. Ученье – атаман, неученье – комар. Всё поплавок в житейском море. С техникумом же по нашим… хэх, судьбоносным временам далече ускачешь? Характеристочку нарисовал – без звучика приняли. Ей нравится пока. А хорошо ей, хорошо и мне.

– Ой ля! То чернобурку с шиком подавали прямо на диван по первому кивку. А теперь за своим же родным кисельком тащись в ту Москву?

– Ничегошеньки.

Там у неё завелись знакомцы. Нa мой приезд подносят ключ от целой загородной пустой дачи. Залюбись конём! На дачке кр-рысота-а! Всё в цвету. Как молоком облито. Май!

– О! Напомнил! Ты на Первое мая был на Красной площади? Что там стряслось? «Правда» плакалась, президента обидели.

– Он сам себя обидел и страну.

Дыроколов насторожился.

– Что-то новое… Неуставняк… И от тебя? Ты своими глазами видел?

– Своими, своими… Алюня еле уломала пойти.

– Так побоку сексушек! Давай, пан Колотило, докладывай про Май в столице.

И обстоятельно! Развернуто!

Дыроколов приготовился обстоятельно слушать, довольно мурлыча себе под нос навязчивую песенку:

– На тебе, как на войне,

На войне, как на тебе…

6

Иду Москвой,

А взгляд разруха травит:

Повсюду

Запустение и грязь,

Властям как будто надоело править,

Иль править остаётся час…

    В. Ленцов

Стальное низкое небо супилось над хаткой. Вызревал дождь. Было зябко.

Колотилкину никуда не хотелось тащиться.

А Алла: пойдём да пойдём на демонстрацию. Ей, видите, надо. То ли доклад по неформалам готовила, то ли вроде курсовой. Ну раз надо, слушаюсь. Иди, говорит, смотри, слушай, что и как говорят. Запоминай. Народ – двигатель истории!

Но двигатель был какой-то смурный.

А с чего ему плясать?

Пять лет исторической или истерической перестройки – коту под хвост. Пять лет «действовать бездействием» – призрачные коврижки перед глазами.