Обрастая листьями

 – Не ты ли говорил, что деревья понимают тебя, а люди – нет? Не с твоих ли губ срывались слова ненависти по отношению к людям – к тем существам, в которых ты никогда не находил ни тепла, ни поддержки? Лес всегда служил тебе утешением, а мои дети дарили сочувствие, на которое были не способны сородичи. Ты мог общаться с ними столько, сколько было душе угодно. Так не хочешь навсегда стать одним из них? Тогда ты больше никогда не будешь одиноким. Тебе не придется жить среди холода человеческих сердец. Я могу помочь тебе – избавить от столь страшной участи.

Эти слова показались мне заманчивыми.

Стать деревом. Веками пребывать в состоянии покоя и умиротворения. Наслаждаться растрепанными лучами утреннего солнца и приветствовать вечернюю прохладу. Подставлять каждый из своих листиков навстречу каплям дождя, окропляющих их густой и живительной влагой, и прятать от обжигающего раскаленного пекла. Пригревать на своих ветвях сиротливых птиц, и наслаждаться их благодарной звонкой трелью. Убаюкивать на колыбели ветвей летний зной, болтать с ветром, который разносит по округе свежие новости, и обсуждать их потом с себе подобными.

Жить в мире, где люди кажутся незначительными букашками, коей я всем своим существом ощущал себя в тот момент.

Если бы все непонятые и одинокие люди превратились в деревья, насколько чище стала бы наше планета?

Тогда один из осевших на землю листов вспыхнул на солнце золотистым сиянием. Мой взгляд задержался на нем дольше обычного. Что-то знакомое было в очертании его контура, в пересечении прожилок и в сочном зеленом цвете, от которого веяло свежестью и силой.

Надежда больше не быть одиноким среди людей охватила все мое существо, затрепетала на кончиках пальцев. И совсем как перед смертью меня заполнила до краев жажда жизни!

– Спасибо за предложение, но я вынужден отказаться. – сказал я, быть может преждевременно. – Я был рожден человеком и намерен отныне жить и умереть среди людей!

Владыка деревьев еще некоторое время разглядывал меня с теплой едва заметной улыбкой на губах, после чего соскользнул с камня на землю и приблизился ко мне.

Одежда и волосы тянулись за ним шлейфом, меняя рельеф местности там, где касались почвы. Тень дерева, отрезала человека от прямых лучей, но по его коже продолжали бегать солнечные зайчики.

Мой старый приятель лист плавно пересёк воздух и опустился в кисть своего повелителя.

– Пусть будет по-твоему. Оставлю тебя человеком. Думаю, теперь я начинаю понимать смысл твоей просьбы.