Обрастая листьями

 – Ааххахах! Вот уж от кого не ожидал услышать!

С тех пор одногруппники окрестили меня «Шутником», даже несмотря на то, что это высказывание было единственным подобием шутки, которую они от меня услышали. Вероятно, они цеплялись за неё, как за единственное, что смогли найти во мне. Единственную эмоцию, которую я смог у них вызвать.

В отличие от «школьных товарищей» новые знакомые меня не сторонились. Они не испытывали ко мне ни ненависти, ни неприязни, и я мог сколько угодно ходить за ними тенью – они не возражали.

Но стоило мне открыть рот, как на их глаза наворачивалась скука.

Тогда в столовой я изрёк единственную фразу, которая стала своего рода моей визитной карточкой, хитом: «парень, на спине которого растут листья» – хихикая, представляли они меня своим знакомым, и на этом интерес к моей персоне исчезал. Прибавить к этому «…и в котором 100000 километров сосудов» – и то была бы исчерпывающая характеристика.

***

Прошло совсем немного времени, а я совсем перестал вспоминать о листе.

И дело было вовсе не в том, что я сколь-нибудь перестал ценить его присутствие на собственной спине! Нет! Я по-прежнему ощущал его трепетание, но общение с ним мне было в тягость. Я не осведомлялся более о самочувствии листа, а он мне не отвечал, вероятно, просто не хотел отвлекать от подготовки к диплому и от работы. Я тогда не мог знать истинной причины. И эта причина впоследствии открылась мне с совершенно иной стороны.

Защита диплома осталась далеко позади, и я, охваченный несвойственным приступом тоски, вспомнил о листе, с которым некогда оборвал связь.

Я соскучился, если можно было так назвать крохотную эмоцию, скользнувшую в мыслях. Мне вдруг до тошноты захотелось узнать, как поживает старый знакомый в полной независимости от меня!

«Ты как?» – спросил я его, как когда-то, но в ответ получил неразборчивое жжение.

Жжение?

Признаться честно, я испугался. Я был на работе и не мог сразу выяснить причину непонятной боли, распространившейся по всей спине.

Остаток дня я был охвачен чувством тревоги, а когда, наконец, добрался до дома, первым делом метнулся в ванну.

Я скинул с себя одежду и подошел к зеркалу. Я почти забыл, как пользоваться этим устройством. Время от времени я улавливал в нем призрачный силуэт, но что это был за силуэт и почему он мельтешил перед глазами, не понимал. И теперь, рассматривая себя, я не удивился, обнаружив спину, сплошь покрытую листьями.