Экспансия

Хотя подростки скоро войдут в силу… Но будут ли они свеями и норгами или их кровь растворится навсегда в неведомой земле среди незнаемых племён?

– Хикки, возьми Расмуса, поднимитесь на верх холма. Осмотритесь вокруг. Если здесь пусто, начнём рыть землянки и ставить борт. Место вроде хорошее. Так что, думаю, наш путь здесь заканчивается.

Подросток лет четырнадцати послушно встал, кликнул своего ровесника, лежащего неподалёку, и, пошатываясь, побрёл в сторону близкого леса. В ожидании обоих юношей новый вождь стал прикидывать, где лучше начать строительство.

Получается – на той лужайке, где весело журчит ручей, вытекающий из леса. И дерево хорошее – высокие стройные сосны. И таскать недалеко. Да и ровная площадка… Поставить два дома, покрыть дёрном… Его тут достаточно.

Машинально воткнул длинный нож в землю, чтобы измерить толщину покрова. Ого! Так… Вот и посланные. Лица довольные. Значит…

Юноши приблизились, торопливо склонили голову, затем Хикки Рыжеволосый заговорил:

– Поднялись на холм, вождь.

Посмотрели вокруг. Расмус даже на дерево влез – вокруг один лес. Ни единой души. Ручей далеко уходит, куда – не видно. Ни дымов, ни людей вокруг. Думаю, здесь можно отдохнуть несколько дней.

– Что ты думаешь, меня не волнует. Я здесь вождь. Поднимай народ, пусть берут инструменты и начинают валить деревья. Будем ставить два дома. И зимовать тоже здесь будем. После того как люди встанут, возьмёте луки, пойдёте на охоту. Все соскучились по свежему мясу.

– Понял, конунг, – вновь склонился Хикки.

Ну а что делать? Свен ведь не просто вождь и глава всех изгнанников. Он ещё и его дядя. Единственный оставшийся в живых родственник… Отцу на глазах семьи засунули в живот ядовитую змею через гигантский рог-лусхорн[25 - Скандинавская казнь, применялась христианами против язычников. Ядовитую змею засовывали в большой рог, конец которого затыкался, и под ним разводился огонь. В поисках спасения пресмыкающееся устремлялось в живот казнимого.

]. Мать сожгли в доме после того, как она отказала в удовлетворении похоти присланному епископу. Как еретичку. И тут появился дядя, который подобрал и пригрел возле себя сироту, от которого отказались все, боясь церкви.

Люди начали шевелиться. С трудом, с плачем и стонами, но они брали топоры и шли к лесу. На кольях натянули снятые с кораблей паруса в качестве импровизированных шатров, поскольку построить дом не такое быстрое дело.