Ключ от опасной двери

Я ожидаю крик или гримасу боли, но девушка лишь закусывает губы и запрокидывает голову назад. Толстяк ускоряется, вдалбливаясь так, что ее худощавое тело содрогается в конвульсиях, но она по-прежнему молчит.

– Пожалуйста, выключите, – не сумев побороть брезгливость, я отворачиваюсь.

Не хочу на это смотреть. От мысли, что Линн проходила через подобное, меня мутит.

– Не поблагодаришь, что избавил от знакомства? – с ехидным смешком Рид возвращает спасительную темноту за стеклом.

– Спасибо…

Господи, как же это забыть?

– Вышло недостаточно искренне, – настойчивые пальцы поддевают лямку платья и стягивают с плеча.

 – Попробуй еще раз, чтобы я поверил.

Движения неторопливы – он играет со мной. Проверяет на прочность нервную систему. И я проваливаю эту проверку.

– Отпустите! – я пытаюсь вырваться. Должен же быть хоть один довод, который он услышит! И я его нахожу, выложив последний козырь: – Линн сказала, что все по согласию.

– Оно может быть условным, – цинично сообщает Рид.

 – И там, где нельзя уговорить, можно расслабить препаратами.

Так и знала, что в шампанское что-то подмешали! Иначе не объяснить факт, что я позволяю прикасаться к себе, почти не сопротивляясь.

– Или же, как в твоем случае, предоставить иллюзию выбора, – его ладонь накрывает мою грудь, вызывая волну мурашек. – Ты ведь не хочешь присоединиться к той парочке за стеклом?

– Нет, – меня трясет так, что стучат зубы.

Как же я вляпалась! И все из-за собственной глупости. Не зря же придумали пословицу про кошку и любопытство.

[16 - Отсылка к пословице «Curiosity killed the cat» – Любопытство сгубило кошку (англ).]

Не замечая дрожи, Рид обводит сосок через кружевную ткань бюстгальтера. Сжимает, дразня, – и с моих губ срывается сдавленный стон. На стекле остается затуманенный след, медленно тающий под язвительный приговор:

– Тогда, считай, что выбираешь наименьшее из зол.

Пальцы снова терзают сосок, неспешно поглаживая, и тот предательски твердеет. Рид принимается за другой, пока я не всхлипываю еще раз.

Грудь разрывает от стыда за собственную безвольность.

Нет! Я не должна позволять!

Второй рукой Рид задирает платье и неторопливо скользит по внутренней стороне бедра, заставляя меня протестующе взвиться.

Я рефлекторно свожу ноги, но это лишь распаляет его азарт – пальцы перемещаются выше, по-прежнему неспешно. Он упивается властью, зная, что мне не изменить расклад. Не оттолкнуть, не упросить, не исчезнуть.