Мой стокгольмский синдром

Он достал пистолет так спокойно и непринужденно, словно время на часах посмотрел. Даже в лице не изменился.

– Мы не будем участвовать! – вопил толстяк, почувствовав себя лидером. – Не будем! Не бу…

Раздался выстрел, и пуля снесла парню часть лица. Женщины завизжали. Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рвотный спазм.

– Еще есть желающие высказаться? – осведомился светлоглазый, не опуская пистолет.

Лайла испуганно прижалась к матери. Снежана начала всхлипывать и причитать по-украински. Нигериец заслонил собой жену и детей.

Русские дернулись было вперед, но егеря их быстро осадили. В повисшей тишине зазвучал помпезный голос Сандры:

– Приветствуем наших охотников! – Она сделала приглашающий жест, и на территорию перед бараком вышли вооруженные люди. Возле них кружил второй оператор, снимая на камеру крупные планы.

В этот раз уже никто не аплодировал. Охотников было пятеро. Толстый ковбой с сальным взглядом поглаживал винтовку с оптическим прицелом. Худощавый блондин в одной руке держал пистолет, а во второй сигарету.

Кудрявый брюнет с носом с горбинкой поигрывал ножом, перекидывая с ладони на ладонь. Рука самого высокого охотника в компании, похожего на викинга, демонстративно поглаживала ягодицы единственной в группе женщины, стройной и смуглой. Именно эти двое вчера обнимались на парковке. Брюнетка улыбнулась и послала в камеру воздушный поцелуй.

– Добро пожаловать на охоту, – за слащавую улыбку Сандре, наверное, доплачивали. – Мы гарантируем каждому из вас не менее пяти мишеней.

Выбрать можно любую, но нельзя поражать больше одной цели в день. Также запрещено выбирать одну мишень на двоих. За нарушение полагается штраф или дисквалификация. За соблюдением правил будут следить наши егеря. Они же будут помогать вам в процессе загона. Во время охоты можно пользоваться любыми видами оружия. Помилования не возбраняются.

На последней фразе охотники расхохотались, а Сандра повернулась к нам:

– Дорогие участники!

– Да пошла ты в задницу! – заорал Леша.

Не обращая на него внимания, Сандра продолжала:

– У вас есть две минуты, чтобы покинуть площадку, а потом начнется преследование. Внимание… марш!

Все еще надеясь, что все происходящее – это страшный сон, я рванула в заросли, прикидывая размеры леса и какое расстояние я могу пробежать за две минуты.

Справа от меня тяжело дышали мексиканцы, продираясь через кустарник, слева бежали польки. Мать то и дело падала, и Лайла помогала ей подняться.