Мой стокгольмский синдром

И пока не вернулся Барти, но скорее всего его еще ищут. Мысль о том, что его больше нет, мы упрямо гнали от себя.

– Может, он попал в одну из ловушек? – предположила я.

Но эта версия не подтвердилась. Последними в барак привели двух изувеченных капканами немцев – одному отрезало кисть, и он баюкал культю в самодельной перебинтовке из майки. Второму повезло больше – ему лишь частично повредило бедро. В пропитанных кровью джинсах он завалился на кровать. А Барти все не было. Подсчитав оставшихся людей, мы поняли, что он все-таки шестой.

Неужели кто-то из охотников нарушил правила?

Мы приникли к окнам в надежде поймать обрывки разговоров, но так и не услышали ничего о возможной дисквалификации.

– Может, он все-таки сбежал? – с надеждой выдвинул версию Леша.

Принесли ужин. Я предусмотрительно скрылась в туалете, чтобы не попадаться на глаза Изгою, но он или забыл об угрозе, или нашел более выгодный вариант. Привычно разделив, возможно, напичканное снотворным содержимое ланч-боксов на составляющие, мы поели, по-прежнему не прикасаясь к бутылкам, предпочитая воду из-под крана.

Остаток дня и весь следующий мы с парнями обсуждали план побега.

– Если Барти смог, то и мы сможем, – твердил Леша.

Я не стала разубеждать. Надежда – не самый плохой стимул.

– Арман нам не помеха – он выбирает только сильную и выносливую мишень, – тоном знатока заявил Саймон. – Эрик с подружкой охотятся в паре, поэтому нужно бежать в разные стороны и перелезать через стену в разных местах.

Наша проблема – Фрост или ковбой. Систему Фроста понять не могу, он больше любит спонтанность, а вот ковбой опасен только для тебя. Ты последняя красивая девчонка в группе.

– Спасибо, успокоил, – поморщилась я.

Леша робко положил мне руку на плечо.

– Я… мы не дадим тебя в обиду, – запинаясь, пообещал он. И покраснел, когда я улыбнулась в ответ.

– Сладкая парочка, – съязвила проходившая мимо Снежана.

Без косметики на лице она оказалась на удивление хорошенькой.

А может быть, дело было в настроении – Снежана заметно повеселела со вчерашнего вечера, воссоединившись с Диего. Ночью они еще вели себя тихо, но с утра активизировали режим постоянного секса с перерывами на время еды. Да и судя по состоянию остальных, снотворным нас пичкали только после охоты и утром следующего дня, потому что под вечер всеобщая вялость исчезала. Народ меньше лежал и больше передвигался. Видимо, охотники предпочитали бодрые мишени.