Мой стокгольмский синдром

И он мог не раз устранить меня, как ненужного свидетеля… так почему же этого не сделал? Тешить себя иллюзиями, что он в меня влюблен, я не стала. Вряд ли моей участи можно позавидовать, учитывая, от кого зависит моя жизнь. К тому же не факт, что он уже не избавился от меня, похоронив живьем в центре леса. Пока я размышляла, ветви над головой зашуршали и крышка поднялась. Увидев силуэт Джейсона на фоне темнеющего неба, я села. И пока размышляла, можно выбраться или нет, прозвучал первый приказ:

– Раздень его.

Преодолев брезгливость, я сняла с ковбоя сапоги.

С одеждой пришлось повозиться – Стю и при жизни был малоподвижным. С треском ткани я стянула с него пиджак, еле ворочая неподъемную тушу, а от рубашки и вовсе оторвала рукава. Засунув обрывки в протянутый мне рюкзак, я устало плюхнулась на холодный пол. Джейсон молча наблюдал за моими манипуляциями. Переведя дыхание, я снова встала и, пиная жирное тело ковбоя и подставляя под него колени, кое-как закончила с джинсами.

– Теперь срезай, – Джейсон кинул мне нечто среднее между садовым секатором и ножницами.

– Что? – едва их не выронив, ахнула я.

– Срежь ему пальцы.

Господи, меня сейчас стошнит.

– Одной фаланги хватит, – пояснил Джейсон, когда увидел, что я никак не решу, какую часть пальца вставлять между заточенными краями ножниц.

Руки не слушались, палец Стю все время выскальзывал из острых тисков, но я упрямо давила на рукоять, пока не раздался тихий хруст – кость все-таки сломалась. Оставалось повторить это еще девять раз.

Не знаю, что было страшнее: осознавать все эти дни, что над тобой висит дамоклов меч смерти, или понимать, что существует некто, пугающий сильнее ее. Слышать выстрелы за спиной или хруст ломающихся костей. На третьем пальце я намяла мозоль на ладони, а на седьмом поцарапала кожу до крови. Изо всех сил сдерживая рвотный порыв, я отрезала последний мизинец. Убрав обрубки в пакет, Джейсон взял винтовку. Все. Вот теперь он точно меня убьет.

Вместо этого Джейсон замахнулся и с силой опустил приклад на голову Стю.

Он удара изувеченная рука сползла с дряблого живота ковбоя и глухо стукнула по полу бункера. Я заткнула уши и зажмурилась. Не хочу слышать этот звук. И не хочу видеть, как он превращает череп в месиво. Но я все равно ощущала каждый удар. А ужасней всего были слова, прозвучавшие во внезапно наступившей тишине:

– Теперь зубы.

Вздрагивая от беззвучных рыданий, я опустилась на колени и принялась по одному выуживать зубы Стю из обломков челюстей.