Заповедное царство

И вдруг, откуда ни возьмись, выезжает из лесу девица – сама в кольчуге да в шлеме, росту великого, в одной руке меч горит, в другой – щит блестит, лицом грозная, глаза молнии мечут. Да как вскричит она громко, аж враги со страху в траву полегли:

–А ну прочь пошли от царства Заповедного, царю Берендею завещанного! Мы на вашу землю рот не разеваем, да и на нашу не дадим! Уходите подобру-поздорову, пока целы.

Засмеялся царь иноземный и отвечает:

– Нам ли девицы бояться, коли мы самого царя Берендея не боимся!

Взмахнула тут девица мечом, и полегла половина иноземного войска.

Взмахнула вдругорядь – полегла вторая. Остался царь иноземный один, огляделся по сторонам – нет никого. Говорит ему девица:

– Ну что, царь, я ли не была права! Убирайся в свою землю, да больше нашу не топчи.

Тише воды ниже травы побежал царь иноземный восвояси. А девица с коня спешилась, царю Берендею да дружине его храброй в ноги поклонилась и говорит:

– Не гневись, царь-государь, что припоздала я, из самой пущи да лесной чащи к вам на помощь ехала.

Да только в другой раз ты меня сам позови. Вот тебе свисток волшебный, никому не давай, пуще глаза береги. Ежели станет тебя вражья сила одолевать, стань на восход лицом и свистни, а я уж непременно приду.

Поклонилась девица еще раз до земли, села на коня и в лес поехала.

Окликнул ее царь Берендей вослед:

– Девица красная, лицом пригожая, речью благолепная, умом светлая – чья же ты такая будешь? Кого благодарить, кого в песнях славить?

А девица и отвечает:

– Звать меня Аленушка, я Настасьюшкина дочка, живу в лесу, служу Царице-мыши.

А благодарить меня не надобно, песни хвалебные петь нужды нет – было бы в царстве Заповедном спокойно, люди накормлены-напоены, отец с матерью и братьями любимыми здоровы, и на том спасибо.

И со словами этими исчезла Аленушка в лесу, ровно ее не было. Разинула дружина богатырская рот, да сами все видели, потом детям и женам пересказывали. Обрадовались мать и отец Аленушкины вместе с братьями ее старшими, что жива их доченька ненаглядная, что службу свою неподкупную на благо земли родной несет.

Всплакнула, однако, Настасьюшка, что дочку свою милую не повидала, не обняла, к сердцу материнскому не прижала, да видно, судьба такая.

И еще одно сердечко в тот час сильно забилось. Стоял в дружине богатырской сын царя Берендея, Глебушко, меньшой да самый любимый. Глянулась ему Аленушка несказанной своей красотой, умом да статью.