(Не)счастливые носки

Джен обрезала самые темные части, смешала фрукт с яйцом, мукой и разрыхлителем и через 10 минут сидела за столом, параллельно смотря какой-то образовательный ролик про важность демократических институтов.

После завтрака, как и всегда, Джен закинула все в посудомойку. Она поступала так, даже если из грязной посуды были только тарелка и вилка. Она ненавидела мыть посуду. Да и вообще, существуют такие люди, которые любят это делать? Ее отец называл привычку расточительством.

– Ты что, не можешь помыть две тарелки? Посчитай, сколько ты отдаешь в месяц за воду и электричество.

Надо быть экономнее. Копеечка к копеечке. Ты что, принцесса?

Но Джен не хотела ни мыть посуду, ни экономить, ни думать о копеечках, да и статус принцессы ее не особо привлекал. Она была готова работать хотя бы ради того, чтобы не задумываться, достаточно ли много посуды заложила в мойку, или это то количество, которое можно было помыть руками.

В это утро на удивление Джен все складывалось хорошо. Под жужжание посудомойки она собиралась на работу – сегодня был важный день, который она ждала чуть ли не со школы.

«У тебя все получится! Вдох, выдох. Не нервничай», – Джен повторяла эту фразу как мантру, пока бегала по квартире в поисках «счастливых» носков, которые, как она верила, всегда приносили удачу. Однако, по мнению ее матери, удачу Джен приносил ее талант. В отличие от отца, мать никогда не учила Джен экономить, хотя никогда и не владела несметными богатствами, как думали многие. Она была для Джен опорой во всем, из-за чего та не могла поддержать ни один разговор подружек, которые были недовольны опекой родителей и закатывали глаза каждый раз, когда на телефоне высвечивался звонок от мамы.

В такие моменты Джен мысленно крутила у виска и посылала в сторону недовольных собеседниц флюиды, чтобы те пошли к психологу и поскорее разобрали свои проблемы. Но флюиды никогда не доходили до адресатов, зато взамен Джен получала статус маменькиной доченьки, не способной принимать решения. Так однажды Джен описала одна из ее подружек. Кажется, это был их последний разговор. В такие моменты Джен пыталась представлять перед собой стекло, как учили психологи, чтобы слышать слова, но не воспринимать их близко к сердцу. Прием срабатывал только в отношении начальника, а брошенная подругой фраза могла пробить любую преграду, даже если бы Джен представила перед собой кирпичную стену высотой с небоскреб.

От мысли про посудомойку Джен быстро переключилось на то, что должно было произойти.