Диалоги у картин

029 Заветное

Мы ищем дивные края,

где без прикрас,

и лодка, каждому своя,

у всех у нас,

где долго нежится рассвет,

пульс слышится,

где не читается Завет,

а дышится…

030 Зелёный театр

Театра ложи и партеры,

где в бельэтаже – камыши

и лилий жёлтые фужеры,

как дамы света хороши,

где увертюры лёгкий гений,

едва ли видит, уходя,

круги небесных возвращений

озёрам капелек дождя.

031 Избы

Так милы избы вековые,

когда небесной хлябью день!

Здесь рвутся улиц мостовые

сиротством наших деревень,

но, ведь, куда б не занесло,

найдёшь приютное тепло

и, мне, признаться, с юных лет

знаком окна живого свет.

032 Иконы

Река и небо с солнцем в споре

а, берег – жаждущий олень,

усталый провожает день

без волн рокочущего моря

и без шекспировских страстей,

каким он чаще нам милей.

Так странно мы спешим «на воды»

и пляжам – отлежать бока,

где, рядом, тихая река,

своя нежаркая погода

и безвозмездная природа –

свободы диковатой мать,

зовёт Россией подышать.

Когда же душат автострады

и неотложностей вагон,

хотя бы раз, купи оклады

для немолитвенных икон.

033 Камни и слова

Неяркий лик Руси юдольной

напишет мне иконоскоп,

где пусты створы колокольни

и окна, вросшие в сугроб,

ещё не брошенного дома…

Лишь у ворот мануфактур

из современного альбома

случайны линии фигур.

И только дерево упрямо

взметает небу кружева,

не полагая первой драмой

все камни наши и слова.

034 Клён

И огнь, и пена колдовская,

и, как цементы на желтках,

пирует осень золотая

на фараоновых веках,

пока художник, бросив кисти,

внимает жадности цветов

заполонить пространство жизни

от берегов до облаков…

Но, и за тьмою, вне закона,

нам, уцелевшая звезда

явится только искрой клёна,

что потеряла города.

035 Лебеди

Что зеркала без глади тихой!?

Что музыкант без пенья трав,

где равновесия обитель

вдали Харона переправ?!

Ночь берегов едва касалась

и, только домик белых птиц,

напомнил, сколько нам осталось

по эту сторону границ…

036 Лесное

Нелинейность лучей

и молочность травы,

угадаю ручей

в переулках листвы,

где замрёт человек

от погоней вдали

и раздвинется век

постиженьем Земли.