Гуру – конструкт из пустот

Он – гений самопиара, его тут же заметили, окружили и стали расспрашивать: "ОТКУДА ЭТО на ТЕБЕ, Гуру (ну, имя было какое-то другое, но не будем читателей запутывать)?".

Кстати, для справок, в те годы СССР оказывал братскую помощь народу Афганистана, то есть, говоря на общепонятном – воевал там с местной оппозицией официальной власти. И Гуру убеждённо стал доказывать, что это его награды – он там воевал.

Однокурсники очень удивились, потому что в отличии от других ребят, которые действительно поступили в институт после армии, Гуру пришёл туда учиться сразу со школьной скамьи, и никаких тёмных временных пятен или просветов чтобы втиснуть подобные боевые факты в его биографию просто не имелось.

Но он на своей версии упорствовал, убеждённо доказывая, что на войну ездил в командировки во время каникул, и что уже долгие годы сотрудничает с КГБ по особо секретным заданиям. И он там ни много, ни мало, а переговорщик.

Гуру оставили в покое вместе с его "наградами" , определив, что защита диплома, последняя сессия, госэкзамены, побег из ЗАГСа… Это всё же немалая нагрузка и для крепкой психики, а для человека, который за час до собственной свадьбы решает: "Я пока не готов" возможен срыв на любую глубину.

Вот у этого парня оно и вылилось в галюны с перфомансом "награды", обстоятельства получения и номера которых – военная (скорее всё же- врачебная) тайна.

Впоследствии Гуру никогда от этих своих трофеев не отрекался, подробно живописал желающим послушать девушкам и "как я остался один с автоматом против душманов", и "я за рулем на грузовике один сквозь огонь", и "я был лучшим переговорщиком и провокатором у бандитов"… Весь Голливуд восьмидесятых в пересказах от первого лица: "Держитесь, гады!".

Некоторое дежавю у слушательниц иногда проявлялось, но когда "я сам обманываться рад", то и не такое съешь. Какой девушке не хочется познакомиться с настоящим суперменом? А где их на всех желающих набраться? Так что слушаем, не перебиваем.

Окружающие давно заметили у парня некую патологическую склонность ко лжи и странным перформансам, и в принципе его не трогали.

Отработав обязательные по распределению после учёбы пару лет в городской детской больнице, он перевёлся на работу в Педагогический институт – подальше от больных, поближе к папе – преподавать "Основы здоровья", и оттуда уже его направили в аспирантуру, возможно из уважения и сострадания к его отцу – своему коллеге, профессору и заведующему кафедрой.