Ромашковый лес

Первый зебренок был самым обычным: белый в черную полоску с лошадиной мордой и короткими ослиными ушами. Что касается второго малыша, то никто не помнит, как он оказался в стаде и кто его мама, потому что он был совсем не похож на своего новорожденного друга и всех остальных зебр. Если можно было бы сделать вид, что у него белая шерсть, пусть даже с каким-то желтоватым оттенком, то его кругловатые коричневые «заплатки» на теле никак нельзя было назвать полосками. Нос его был как птичий клюв, и вообще мордой он походил на утку.

Его лопоухие ушки висели параллельно земле и лишь слегка приподнимались, когда малыш на что-то отвлекался. Еще от зебр его отличали уже начинающие пробиваться сквозь шкурку на голове рожки, пока походившие на два упавших горба верблюда. Но больше всего всех представителей полосатого семейства удивило то, что у новорожденного была тоненькая и длинная, как канат, шея

Зебры очень долго изучали малютку, а он им мило улыбался своей утиной мордахой и радовался, что взрослые в нем так заинтересованы.

– Давайте назовем его Кружком? – предложила зебра, которая нашла необычного малыша

– Нет, он не должен жить с нами, – сказал главный в стаде, – он не такой как мы. Ты посмотри на него! Только позориться с таким.

Но зебра, которая уже так природнилась к малышу и почувствовала себя его матерью, никак не хотела оставлять улыбчивого малютку. Она посмотрела на вождя такими чистыми и исполненными мольбы глазами, что он, хоть и неохотно, но все же согласился оставить его в стаде.

Прошел год. Теперь это огромное животное никак нельзя было назвать «малышом». Он очень вырос и был раза в три выше всех своих собратьев. А вождь был рад, что оставил этого мальчишку, ведь из-за своих длинных ног и огромной шеи он казался безумно сильным и враги зебр, завидев его издалека, никогда не приближались к стаду.

Когда вождь начал стареть, он подозвал к себе Кружка и начал разговор:

– Кружок, – сказал он, – ты видишь, я уже не молод.

Мне нужно выбрать нового вождя, а ты – такой большой и сильный – ты лучше всех сможешь защитить мое стадо. Ты не похож ни на кого, но я всегда любил тебя, как родного сына.

Кружок присел и согнул шею, чтобы слышать отца получше, а при последних словах он приподнял голову, посмотрел вожаку прямо в глаза, и огромная хрустальная слезинка выкатилась из добрых глаз и разбилась о горячую землю, впитавшись в ее жар.