Ромашковый лес

И вот что, ты настоящий друг, и я в этом нисколько не сомневаюсь. А ты можешь не сомневаться в том, что твой настоящий друг – я. Ты всегда будешь делиться со мной всем, что на самом деле в «тебе» происходит, а я буду рассказывать тебе о том, что творится во «мне». Но пойми, им мы тоже нужны, – и Ква-квак взглянул на радующихся лягушат, – потому что не будет нас, будет Квак-3, которой тоже вскоре, если сейчас ничего не изменить, будет сидеть с нами на кувшинке и уноситься мыслями за облака. Встань, отряхнись, вспомни, что ты рожден, чтобы быть счастливым, и подари свою улыбку остальным, тогда они станут добрее.

А когда будет время и тебе не захочется улыбаться, ты можешь всегда оставить веселье и прийти ко мне, чтобы быть таким, каким ты себя в данную минуту ощущаешь. Главное, не фальшивь, будь собой и просто радуйся жизни!

Эти слова так сильно подействовали на Квака, что он тут же встал, взял Ква-квака за лапку, и они вместе потерялись в «стае» лягушек, прыгающих с одной кувшинки на другую, сильно-сильно отталкиваясь своими «утиными» лапками и дотрагиваясь до утреннего тумана…

Глухарь ли?

– Эй ты, глухая тетеря! Слышал новость?

– Что?

– Новость, говорю, слышал?

– Что-что?

– Ай! Да какой там слышал! Ты ж глухарь! Ой, умора! – так каждый день издевалась сорока, пролетая над гнездом старого Глухаря.

А он не обижался и никогда не жалел, что родился глухим. Он любил все что имел и был счастлив оттого, что у него есть друг – маленький усатый Таракашка. Им нравилось вечерами считать звезды: Глухарь брал в клюв своего товарища, они вместе поднимались на самую высокую в лесу сосну, садились на самую высокую ветку и считали. Но всей ночи им не хватало, чтобы перечесть все ночные небесные огоньки, поэтому к утру они заводили разговор. Глухарь, взирая в глубь бархатного неба, украшенного золотыми пайетками, начинал:

– Знаешь, Таракашка, а ведь я слышу лучше их всех…гораздо лучше…

Таракашка в ответ пошевеливал усиками, слегка кряхтел, и они продолжали свое любимое ночное занятие.

Как-то утром над лесом пролетала чудесная птица. Она кружила вокруг солнца, переливаясь на нем всеми цветами перламутра. Все лесные жители были заворожены таким зрелищем, а птица прилетала каждый день и радовала лесных обитателей своим поднебесным танцем. Но в этот день все произошло как-то по-другому: райская птица судорожно разрывалась между небом и землей, стараясь изобразить танец, но что-то мешало ей быть как прежде неземной.