Ромашковый лес

Страус поймал этот взгляд. Он не понимал, почему птица так смотрит на него, и решил её об этом спросить.

– Почему я так смотрю? Потому что впервые вижу птицу, которая не летает!

– Но мне нравится бегать. Я не хочу летать. – Попытался переубедить её страус. Но Камышовка была непреклонна.

– Да ты что! Ты же – птица! Птиц придумали для того, чтобы они летали! Ты – должен летать. Нет, ты просто обязан!

– Но я не люблю летать.

– А на что тебе тогда крылья? – не могла угомониться пичужка.

– Я не думал об этом… – замешкался страус, – может, чтобы в повороты входить было удобнее? Чтобы с помощью ветра рулить?

Камышовка захохотала.

– Ой, умора! Ой, не могу! Чтобы рулить! Да чтобы летать они тебе! Чтобы ле-тать!

– Но они не смогут поднять меня. Я тяжелый…

– Да ты посмотри на них: они же огромные! Крылья твои – огромные! Ты должен летать! Иначе тебя засмеют. Над тобой вся Африка ржать будет! Мол, крылья отрастил, а не летает, бегун проклятый. Родился птицей – должен летать. Это не обсуждается.

Это – твоя судьба. Послушай меня. Я плохого не посоветую.

Сказала птичка, и улетела. Остался страус один под широколиственным деревом. Он думал.

Ну почему же я должен летать, если мне нравится бегать? Ну и что, что птица. Что с того? Я же могу быть не летающей птицей. Я могу быть птицей-бегуном. Я не люблю летать, я люблю мчаться.

Но в голове крутилось «тебя засмеют», «вся Африка ржать будет», «родился птицей – должен летать».

А что если Камышовка права? Может, я действительно не правильно смотрю на свою жизнь и раз надо – значит надо?

Ещё немного поразмыслив, любитель мчаться решил взлететь.

На старт, внимание, марш! Он быстро-быстро передвигал ногами и ощущал, как ветер проскальзывает сквозь его душу и вырывается частым биением сердца. Крылья помогали ему резче входить в повороты и ловить порывы ветра – в такие моменты он был безгранично счастлив. И даже забыл, что разогнался он сейчас ради того, чтобы взлететь. Вспомнив, он пробежал еще километров пятнадцать и только потом решился оторваться ногами от земли.

Он махал крыльями то быстрее, то медленнее, но полёт не длился дольше секунды. Вконец обессилев, он свалился заполумертво и очень тяжело дышал.

Я не хочу летать…я не хочу летать…я не хочу летать… – твердил он. Но образ маленькой птички не выходил из головы, её насмешки не прекращали звучать в ушах.

– Я птица! Я должен! – крикнул страус, поднялся и решил попробовать еще раз.

Гора была высотой в три километра.