Красная строка. Сборник 3

Всё это Софья прекрасно знает и, заметив приближающуюся к храму группу итальянцев, чтобы не попасть в объективы папарацци, перебирается на местный Арбат, как и везде, давно оккупированный банками, ювелирными салонами и дорогими бутиками.

Экскурсоводы по выложенной тротуарной плиткой пешеходной улочке туристов не водят – поскольку для них это занятие бесперспективное. Обгоняя конкурентов, они тащат подопечных к сувенирным лавкам, владельцы которых им слегка приплачивают, а затем ведут на дегустацию пирожков с яблоками в соседнюю блинную, где гидов бесплатно кормят.

Возле ювелирного магазина, словно мальчик-часовой из рассказа Пантелеева «Честное слово», дежурит баба Клава, коренастая женщина средних лет, чем-то смахивающая на цыганку.

На самом деле она никакая не баба Клава, и не цыганка, хотя в её гладком смуглом лице и угадывается что-то нерусское. У магазина она стоит с советских времен, словно по прописке, и никто её не гонит, потому что для горожан баба Клава – спасательный круг! Если кому-то срочно требуется продать обручальное колечко, золотые серёжки или цепочку, то за грамм золота баба Клава платит дороже, чем в ломбарде.

Однажды из спортивного интереса Софья подошла к Клаве, чтобы та оценила её валявшийся без толку золотой кулон «Клеопатра», купленный в Каире. Повертев изделие в руках, посмотрев через складную лупу клеймо, скупщица по телефону перекинулась с кем-то двумя-тремя фразами на тарабарском языке и озвучила свой вердикт, что египетское золото – никакое!

«Оно здесь не котируется», – сочувствующе заметила она, и как бы из жалости предложила какие-то очень смешные деньги.

Софья спрятала кулон в сумочку – на этом они и расстались!

Почтительно кивнув бабе Клаве, как давней знакомой, Софья прошла к отделению Сбербанка, где всегда многолюдно. Там деньги, там чаще подают.

Но бывает и облом. Заметив на мониторе нищих, банковские секьюрити выбираются на улицу и гонят их в шею.

Больше других лютует лысый в годах отставник. Софья запомнила его мёртвую хватку – синяк на плече не сходил неделю.

Если отставника нет, можно спокойно постоять у входа, пока его сонные коллеги раскачаются.

Вынув из сумки картонку со словами о помощи, Софья тяжело вздохнула и приняла страдальческий вид.