Байки старых домов

В комиссии я работала около года, многому научилась и после сдачи всех документов мне неожиданно предложили работу в городской администрации.

Вот так я одновременно приняла сразу два жизненно важных решения – перешла на другую работу и ушла от мужа. Я уверена, что приняла правильное решение.

Дневник не пишу пока.

Повесился

Рано утром, ещё не было и пяти часов, услышала в подъезде шум, какой-то суетливый, тревожный – значит, что-то произошло серьёзное. Вышла.

Повесился сосед. «Повесился в ванной на трубе», – сказали соседки.

Что только не говорили: жена довела, сам был не от мира сего…

У меня из головы не выходил его образ и разговоры с ним. Я далеко от дома уже не могу уходить, садилась на лавочку и вязала салфетки. Володя, мужчина лет пятидесяти с небольшим, приятной внешности, идя с работы, часто подсаживался и общался со мной, он был какой-то застенчивый, очень вежливый – правда, не из нашего «мира сего».

Жена его, казачка с особой статью, но в поведении с людьми грубая, а проще говоря, хабалка.

Он был городским, а она из села, недалеко от города Михайловки. Я вспоминала, что все ссоры в доме были спровоцированы ею. У неё была способность объединять людей и натравливать на кого-нибудь. Когда у неё в огороде под окном выкопали два ряда картошки, то был чуть ли не обыск всех квартир. Если бельё повесит на верёвке во дворе, то никто не смел выходить со своими половиками и трясти их. Без конца собирала деньги на ремонт дома, а потом забывала сказать, что отремонтировали, и показать документы. А кто требовал, то она делала им мелкие пакости.

Мне она не нравилась, и она это чувствовала, но в подъезде многие объединялись вокруг неё. Мне иногда кажется, что людям присуще чувство телячьей преданности тому, кто сильнее или богаче.

Муж её, Володя, который повесился, работал на Себряковском заводе. В беседах со мной очень скромно рассказывал о себе, а о жене ничего. Темы для разговора с ним я находила, он был не глуп, много рассказывал о студенческих годах, армии, а о сегодняшней жизни тоже ничего.

Я чувствовала, что он не жилец на этом свете. У него в глазах была тоска и смерть.

Последний раз я его видела несколько дней назад. Он попросил у меня прощения за себя и жену и многие те пакости, которые она делала мне, и за самое страшное для меня – это воровство писем от моего сына. Она знала, что это единственная радость моя. Я ему ответила: «Зла на тебя не держу, а тот, кто накручивал тебя, то ответит перед Богом».