Золотой сборник поэзии

И в памяти изгибы тела рисовав.

Что на холсте отображав.

Как страстно её я возжелав.

Мирским утехам предавав.

Плененная любовь

Ээээхххх…. Плененная любовь….

Тебе ли крылья подарить?

Да что бы ввысь и ввысь!

Поближе к солнцу взмыть!

И обжигаясь об него!

Камнем падать в низ!

К таким же, как и я!

Кто летать, увы, уже не сможет!

И бродить тут средь прохожих!

Глядеть на них, сквозь серу линзу жизни!

Старая любовь

Как он любил её до самого гроба.

Как он хотел её возжелать.

Возжелал он её до самого порога.

А любил её так, что смог откопать.

Откопал её,

Старую,

Дряхлую,

Гнилую.

Червями поеденную, в тёмной душе.

Пытался отмыть её без лишних излишеств.

Но всё понапрасну.

Она сгнила уже.

Алые уста

Давай я дам тебе возможно, жить, дышать, любить.

Потом сожгу я всё до тла, чтобы попросту забыть.

Как нам вдвоём прекрасно время, было проводить.

Целуя алые уста, друг друга погубить.

Серая темница

Не могу быть птицей вольной.

Я в темнице заточенный, днём и ночью мечтаю о тебе.

Моя печаль, разбавленная в мыслях,

Мои угодья – серая темница.

Откуда виден мне, лишь только горизонт.

Паруса надежды скрыты, как корабль, тонущий средь рифов.

Он разбитый без света маяка.

Сердечная любовь

Давай обнимемся в закате алом

Средь полевых цветов.

И босыми мы ногами пойдём тропою нежных снов,

Где поцелуи и объятия, так сладко греют душу нам.

Давай забудем

Давай забудем то, что было,

Как страшный сон, открыв глаза.

И вспомним, что когда – то мы любили,

Мы летали в небесах.

Но страшный чёрт из табакерки

Рассыпал соль на зло богам.

И теперь мы вспоминаем,

Как любили те мы небеса.

Бремя влюблённых

Терзает огония фальшивой любви, сжигая мысли в пепел.

Она держит на грани судьбы, скорбящих прошлого века.

И вроде забыли, и всё то прошло, что грело души влюбленных,

Но память хранит тот корешок, как в книге про бремя влюблённых.

Сорванный цветок

Сорви цветок, что упал перед ногами, он предвестник надежды и любви.

Он останется на веке с нами, в виде горькой той росы.

Что скатится по шёлковой одежке нашей внутренней души.

Цветок тот издавно срывали, меняя жизнь на острые шипы.

Ищи, ищи в толпе

Ищи, ищи в толпе глазами, как воздуха глоток.

И то что теперь с нами, сбивает с твердых ног.

Ломая мысли, разум, на будущие дни.