Я тебя… More

– Как же вы создаете эээ… – Арсен не смог выговорить это выражение и решил сказать кратко. – Волну?

– Танцами, волшебными танцами. Ведь в танцах скрыта великая сила. А я – Ил, главный танцор Мирии.

– Я ничего не понимаю…

– Ты до сих пор не отключил разум и не включил сердце.

– Оно давно готово выскочить из груди, – схватился за сердце Арсен.

Ил снисходительно улыбнулся. Перед ними возникла русалка и подала два смокинга.

– Оденемся, мой друг. Мы все-таки идем на бал Величия!

Арсен старался ничему не удивляться, но все же долго смотрел вслед уплывшей русалке.

Впрочем, он постепенно привыкал к тому, что так и должно быть: дышать водой, быть сухим на дне, идти по террасе раковины и получить смокинг от …русалки?

– Вперед! Поторопись, нас уже ждут!

Они поднялись по лестнице и вошли в дверь, за которой оказался большой освещенный зал. Под потолком летали разноцветные светлячки, которые излучали то самое необычное сияние. А по залу в танце кружились пары, меняясь партнерами на каждом повороте.

Увидев вошедших гостей, они остановились.

– Мирияне, сегодня важная ночь! – обратился к ним Ил. – И с нами человек из тверди, который внесет земной трепет в нашу великую миссию.

– Добро пожаловать, Человек Тверди! – Дружно поприветствовали его собравшиеся.

– Здравствуйте! Здравствуйте! – стал раскланиваться Арсен, смущенный таким вниманием. – Кто все эти люди? – шепотом спросил Арсен.

– Великие танцоры Волны!

– Они люди? Или …не люди?

– В мире много того, чего не видите вы, твердяне.

Вы разучились видеть, разучились слушать. Человек сошел бы с ума, если бы увидел всех тех, кто живет вместе с ним на Земле. Вы, словно твердь, застыли.

– Но… – хотел было спросить Арсен.

– Много вопросов искажают истину. Не спрашивай, а смотри, что ты получил в дар от Творца. И благодари, если сможешь увидеть, – и, повернувшись к танцорам, воскликнул:

– Мирия, Рошира, Токиверм!

– Мирия, Рошира, Токиверм! – повторили за ним другие.

– Быть Великому Танцу Волны! – вскрикнул Ил.

– Да будет Волна! – Взревел зал и закружился в танце.

В центр выбежал человек с гонгом и стал методично бить в него.

– Дун! Дун! Дун! – завибрировало пространство.

– Дун! Дун! Дун! – в такт гонга стали качать головами мирияне.

Завыли звери, раздались голоса птиц, запричитали люди, зашептала волна – и каждый звук, ожив в зале прозрачными, еле видимыми медузами, в едином ритме закружился вместе с танцующими мириянами.