Побег

Я разглядываю его лицо в поисках признаков противоречивых чувств, схожих с моими, однако его взгляд-кремень не выражает ни малейших эмоций. Как всегда.

Мне вдруг хочется, чтобы он ушел, я ненавижу его за то, что он вынуждает меня испытывать, за то, что он обнаружил мое тайное укрытие, но все упирается в такую ерунду, как то, что давеча вечером он спас мне жизнь.

– Послушай, мне следовало поблагодарить… – начинаю я, однако он меня прерывает.

– За тобой послал капитан.

Конечно, послал.

А зачем бы иначе Бронн стал меня искать?

Отец – последний человек, кого я желала бы видеть сегодня, когда непослушание написано на всем моем распухшем лице. И все же я могу предположить только одну причину, по которой меня зовут.

– Он слышал о вчерашнем?

Задавая вопрос, я уже знаю ответ.

Бронн кивает.

– Не стоит заставлять его ждать.

А то я этого не знаю! Выбираюсь из своей уютной тайной норки, и мы вместе идем наверх.

Корабль оживленно суетится, команда занята своими обязанностями, а я следую чуть впереди Бронна, стараясь никому не мешать, слабо надеясь потерять его в толпе, изнемогая от ощущения, что он конвоирует меня, как пленницу.

Вчера во время шторма вода затекла в оружейное отделение, сделав ступени трапа скользкими, и, когда несколько матросов проносятся мимо, сметая меня с дороги, я поскальзываюсь и теряю равновесие. Я ожидаю падения, однако чьи-то руки подхватывают меня за талию и ставят на место. Я машинально пытаюсь освободиться от Бронна, но трап узок, и мне удается лишь развернуться, отчего тела наши сталкиваются, его грудь прижимается к моей, и я чувствую, как его сердце бьется в такт с моим, а дыхание согревает мне лоб. Он смотрит сверху вниз с обезоруживающей напряженностью, и я опускаю глаза, негодуя по поводу раскрасневшихся щек и участившегося пульса.

Вчера Бронн мог спасти меня от чего угодно, кроме утопления, разве нет? Это и есть та причина, почему я его ненавижу.

Потому что игнорировать меня после своего Посвящения было для него недостаточно. Как будто знакомый мне мальчишка исчез в тот день, когда отправился держать экзамен, а вместо него вернулся жестокий мужчина, которому явно нравилось причинять мне боль. Мужчина, который одним дождливым днем разбил годы доверия, как молоток кость.

Я тогда искала Бронна, устав от его молчания, исполненная решимости не ставить крест на нем. На нас.