Побег

Однако до восемнадцатого дня рождения осталось всего несколько недель, и, как только я стану совершеннолетней, меня ждет Посвящение, когда я вынуждена буду пройти через серию испытаний, прежде чем займу место рядом с отцом. Я стану наемным убийцей в королевской комиссии, точно так же, как остальные пятьдесят членов его команды, – все до одного специалисты по части душегубства.

Я бы рассмеялась, если бы это не было страшной правдой.

И дело не в том, что я не ценю важности Гадюки и его людей. Ценю. Много веков назад король Востока создал первого Гадюку и поставил его во главе королевского флота на защиту Двенадцати островов от угрозы со стороны Большой Земли, лежащей далеко за морем.

Отвечавший исключительно перед королем, Гадюка сделался настолько грозным, настолько устрашающим, что никто, будучи в своем уме, не отваживался оспорить его власть над волнами, и долгие годы, пока свирепствовали битвы между островами и Большой Землей, Гадюка вел королевский флот к окончательной победе, и все было хорошо.

Прошло время, и, когда угрозы со стороны Большой Земли не стало, Восточные и Западные острова ополчились друг на друга. Гадюка превратился в самое главное оружие короля Востока, в средство устранения тех, от кого исходила опасность. И хотя война давно осталась в прошлом, за прошедшие поколения Гадюка стал символом страха, а его команда была готова на все, даже самое неприятное, чтобы сохранить на Восточных островах мир.

Так что мой отец жесток, да, но во благо.

От нас зависит безопасность островов. Безопасность людей. И мне необходимо изыскать способ принять насилие, если уж моя доля – служить им с желанием и усердием.

Вот только не знаю, как этот способ найти.

Краем глаза я замечаю движение слева и вижу юнгу Тоби, который возится с канатами. Он единственный ребенок, живущий сейчас на «Деве». Он присоединился к нам, когда мы бросили якорь у Первого острова полгода назад. Отец редко допускает детей на борт, и я не в курсе, почему он сделал исключение для Тоби, который понятия не имеет, как ходить под парусом.

Я подумываю о том, чтобы показать ему верный способ завязать узел, над которым он бьется. Он не заговаривает со мной, а прежде чем убежать, одаривает испуганной улыбкой. Немногословный мальчуган.

Наблюдая за ним, я замечаю, что Рен, наш боцман, таращится на меня. Я приветливо улыбаюсь, но он лишь ворчит в ответ и вновь переводит внимание на бизань-мачту. Немногословный мужик.