Демьяновы сюжеты

Трудился за идею, свято верил в коммунистические идеалы и намеревался положить жизнь на строительство общества всеобщего благоденствия.

В голове помутилось до такой степени, что поначалу не мог вымолвить ни слова.

– Демьян, тебе что-то не понятно? Спрашивай!..

И я спросил:

– Вы что, опять с Леонидом вместе?

– А мы никогда и не расставались. Развод не повод, чтобы терять полезные связи. Еще вопросы есть?..

– Чем он сейчас занимается?

– В Питере у него Фонд поддержки социальных проектов, а за околицей торгует, преимущественно водярой и бормотухой.

– Не понимаю, какая связь между социальными проектами и алкоголем?

– Самая прямая. Он же предусмотрительный и практичный. Знает, каков рейтинг у Ельцина, верит, что коммунисты скоро вернутся, и, значит, неминуемо наступит час расплаты. Вот тут-то он и напомнит о своей правильной гражданской позиции, у него по бумагам Фонда миллион добрых дел. А когда отмоется, купит себе приставной стульчик в каком-нибудь ихнем политбюро – на барыши со спиртного.

Задаром такие посадочные места не отдают.

Она вытащила из ящика стола визитку и протянула мне:

– Здесь номер его мобильного радиотелефона, который всегда при нем. Слышал про такое изобретение?

– Видел в заморском боевике, – пролепетал я, ошарашенный настолько, что застучало в висках. – Кого предстоит развлекать?

– Его полоумную мамашу. Скажу откровенно – экземпляр еще тот. Будучи моей свекровью, кровушка пила регулярно. Укоряла, мол, я, бесстыжая деревенщина, вышла замуж исключительно из-за ленинградской прописки.

А я и не скрывала. Говорила: будете оскорблять, треть квартиры оттяпаю. Но пожалела, несчастных!.. – взвизгнула Авдотьина и, свалившись в свое директорское кресло, вдруг радостно заулыбалась: – Змею подколодную забавлять – рискованное предприятие, Демьян. Старушка после инсульта, но все еще извивается и шипит. Но ты не тушуйся. Если остро нужны бабки, перетерпишь. Из-за денег люди и не такое соглашаются…

Выйдя из клуба, а потом из заводской проходной, поплелся на трамвайную остановку в состоянии чудовищного раздрая.

Долги и четвертый месяц без зарплаты принуждали меня забыть про амбиции и не привередничать. Готов был согласиться на что угодно, только бы платили. Но быть сиделкой у больной, скучающей старухи – на такой кульбит, увы, я был не способен.

Оказавшись в трамвае, невольно, вспомнил слова Авдотьиной про шоколад. Значит, Ленька действительно способен щедро раскошелиться, иначе бы Варвара промолчала.