Маленький человек

– Значит, ты не понял главного: в краеведении не бывает мелочей. Самое интересное я всегда оставляю на конец.

– Ты хочешь сказать, что нам нужно будет подняться на эту гору?

– Обязательно.

Я снова готов был пасть на колени.

– Коля, давай в следующий раз, у меня нет сил, поедем, я знаю, тут недалеко есть чудесный ресторанчик, уже совсем скоро.

– Ты хочешь променять рассказ о героической поварихе Клаве на чревоугодничество? Не ожидал!

– Но, Коля…

Воспоминания, как мы взбирались на гору, стерлись из памяти.

К счастью, все тяжелое быстро забывается. Почти час спустя мы оказались на вершине, но на ней ничего не было, кроме вязкого песка и нескольких сосенок.

– Коля, а зачем мы сюда пришли?

– Нам не сюда. Нам вот в ту сторону, еще километра два.

Я застонал.

Спустя еще час, обессиленный, я уперся бессмысленным взором в огромные гранитные камни, врытые в землю.

– Ты видишь этот дзот? Невдалеке будет еще один, и мы обязательно туда сходим тоже, – в голосе Николая не слышалось ни одышки, ни тени усталости.

 – Вот ради этого мы сюда и пришли.

– Коля, а мы за сегодняшний день уже много видели точно таких.

– Это особенные, – отрезал Николай.

После он поведал мне душераздирающую историю о том, какие страшные бои шли в этих местах и наши войска никак не могли подступиться к этим дзотам. И только повариха Клава, предварительно укокошив трех финских «кукушек», позволила Красной армии овладеть этими укреплениями.

– Теперь ты, понял зачем мы сюда шли?

Я стоял потрясенный, не в силах пошевелиться.

– Понял.

– Теперь можем спускаться. Эй, ты что делаешь?! Гора очень крутая, слезай с велосипеда!

Я не слушал его, только напоследок крикнул:

– Коля, а ты знаешь, что такое маунтинбайк? – и дико захохотал.

В больницу, в которой я пролежал почти месяц с переломами, один раз заглянул Коля.

Выступление

– А где билет? Деньги вы взяли, а билета не дали.

Сергей вздрогнул.

– Простите, да, да, сейчас.

 – Он покрутил катушку на жестяном стержне и неловко оторвал билет.

Трамвай повизгивал на поворотах, кондуктор Сергей поднял воротник старенького полушубка. В вагоне было холодно и сыро. Он пребывал в задумчивости и мало обращал внимания на входящих и выходящих людей. Сейчас он вообще находился очень далеко от неуютного вагона с заиндевелыми окнами.

Перед взором Сергея стоял большой актовый зал института, в котором проходили заседания Ученого Совета.