По эту сторону горизонта (несколько историй о вантузе, поэзии, бадминтоне, и кое о чём другом)

И высветилось на большом плоском мониторе восемнадцатью рифмами тридцать шесть строк:

К чему вся эта суета,

Коль жизнь моя – одна тщета,

И даже если вдруг удача,

То и удача – незадача,

Поскольку всякий мой успех

Лишь только новый в жизни грех…

Вот, например, она – любовь,

Что досаждает вновь и вновь,

Но как друг друга не люби,

От страсти лишь одни угли

Уж остаются всякий раз,

И это жизнь, что без прикрас…

А вот ещё одна печаль,

Когда незрима взгляду даль,

Но лишь она приют мольбе,

И лишь она пророк судьбе,

Но в небе ныне лишь туман

А где туман – там и обман….

Нечестны рифмы, что вокруг,

Нетленными не стать им вдруг –

«Ночь, улица, фонарь, аптека[21 - А.С. Блок, «Ночь, улица, фонарь, аптека»]» –

Всё это Блока «фонотека»,

Мои же: «столб, витрина, дом»

С признаньем вяжутся с трудом…

Изящность – блеф, словесность – вздор,

Цена ж сонету – луидор …

И всяк уж оды сочиняет,

А уж в толпе строфа найдётся,

По вкусу князю что придётся,

В перстнях, что царственных сияет…

Увы, в искусстве правит бал

Лишь только чьих-то мнений балл,

Король воскликнул: «Гениально!»,

И вторит критик: «Идеально!»,

И вот дворцовая вся рать

Взялась безвкусье восхищать.

… …

Прочитав стихотворение на несколько раз, а потом просидев ещё немалое время в задумчивости возле монитора, удалил Николай Андреевич своё восемнадцатью рифмами тридцати шести строчное творение напрочь.

«Не шедевр, батенька, не шедевр … да и лирикой, честно говоря, здесь и не пахнет! Где масштабность? Где общечеловеческая значимость авторских переживаний? Где, чёрт возьми, поэтическое осмысление проблем бытия? Бытие – это не какие-то там ваши «угли», и «луидоры». Бытие – это … отринув плоть, он устремился в небеса, мечты и грёзы превращая в звёзды! А что касаемо «жизни без прикрас» … для жизни без прикрас не поэты нужны, а журналисты, да охочие до любого непотребства блогеры», – наверняка скажет Вера Степановна <вот так и слышится этих занудных поучений этот скрипучий старушечий голос>, главный редактор городского литературного журнала.

И будет она, пожалуй, права. И никакими букетно-конфетными к женщине знаками внимания сей стишок в журнал: «Из века серебряного в век двадцать первый», увы, не протолкнуть.