Браво-брависсимо

Что у тебя с переводом?

АЛЕНА. Закончила. Мы с национал-социалистами, конечно, антиподы.

Но я не понимаю их хитростей. Взяли наше красное знамя, наш призыв

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь».

ВАЖАНОВ. Гораздо непонятней, почему мы это скрываем. Они ведь еще друг

друга товарищами называют. А лично об авторе, камараде Гитлере, что думаешь?

АЛЕНА. Он хочет истребить тех, кто у нас в каждом кабинете. И чего он на

них взъелся?

ВАЖАНОВ (понизив голос). По-моему, Сталину, это как раз и нравится в

товарище Гитлере.

Знаешь, а мне нравится, как ты муженька своего бывшего

защищаешь.

АЛЕНА. Я благодарна ему.

ВАЖАНОВ. Интересно, как ты ему объяснила, откуда три языка знаешь…

АЛЕНА. Сказала, что родители были гувернерами.

ВАЖАНОВ. Красота ослепляет. А любовь ненасытна.

Важанов встает из-за стола, закрывает дверь на ключ и подходит к Алене с

явным желанием наброситься на нее. Она тоже смотрит на него распаленно. Они

заходят за шкаф и предаются торопливой страсти.

АЛЕНА. Прямо в Кремле, рядом с кабинетом самого Сталина… Как это

стыдно!

ВАЖАНОВ. Как это возбуждает!

Пылко отдавшись друг другу, они приводят себя в порядок. Важанов

проворачивает ключ в замке двери.

ВАЖАНОВ. Сталин хочет, чтобы ты сама вручила ему перевод. Видно, слышал,

какая ты красотка.

АЛЕНА. Как вести себя с ним?

ВАЖАНОВ. Товарищ Сталин любит абсолютное подчинение, но… не

терпит его. Редко говорит, что нужно конкретно делать.

Только дает понять, и нужно

правильно догадаться. Требует, чтобы ему смотрели в глаза, но сам при этом только

поднимает взгляд и тут же опускает. Но этот взгляд как раз и нужно выдержать, не

отводить глаза. Товарищу Сталину не нравится, когда люди скрывают свои естественные

слабости и недостатки. (после короткой паузы) То, что он поручил тебе перевод, для

меня загадка. Насколько я знаю, ему уже перевели «Майн кампф». Твой перевод – это,

как минимум, всего лишь предлог…

Коридор в Кремле.

К секретариату подходят двое молодых мужчин и женщина около 40 лет. По виду иностранцы. Заглядывают.

ДЖОЗЕФ ДЭВИС. Интересно, как отбирают сюда людей. Наверно, здесь только дети пролетариев. Но эта работа требует, как минимум, грамотности.

НЭНСИ АСТОР. Не смешите меня, Дэвис. Вы все-таки неисправимый идеалист. Бьюсь об заклад, здесь большинство – детки чекистов и самых фанатичных большевиков. Это такая большая секта.