Путешествие за три круга

Постепенно к моему разгоряченному телу пришло желанное расслабление, и я с головой погрузился в сон.

К сожалению, это волшебное состояние прошло довольно быстро. А все – из-за громкого «Бах!», раздавшегося за дверью.

В моем состоянии этот глухой удар показался мне громче выстрела из пушки. Вставая, я мог уловить эхо, которое слышалось в мозгу. Ковыляя и матерясь сквозь зубы, я вышел из квартиры на площадку. Уже потянувшись к двери в подъезд, я споткнулся о что-то тяжелое.

Опустив глаза, я увидел абсолютно черный прямоугольник.

Подобрав его и вглядевшись, я заметил, что черный цвет иногда перемежается с трещинами, заполненными чем-то красным.

«Книга?» – удивленно подумал я. Для очистки совести я открыл дверь и выглянул на лестничную площадку. Как ни странно, но ни единой живой души не показалось. Несколько секунд я постоял с открытой дверью, после чего – запер ее, взял необычную находку и вернулся в квартиру.

Придя в спальню, я сначала переставил все лекарства с журнального столика на комод, расположившийся по левую руку от меня.

Послышался легкий звон металла.

– Что же это за книга? – вопрос был, скорее, риторическим. Ведь все, что я знал о ней – это то, что именно из-за нее я проснулся.

Обложка оказалась жесткой и толстой, никак не меньше пальца в толщину. Ее страницы, как и обложка, были испещрены сотнями мелких трещинок, но удивляло то, что сами страницы тоже держались очень хорошо. Поневоле вспомнились книги из Средневековья, такие же толстые и тяжелые, как та, что сейчас лежала передо мной с чистыми пожелтевшими страницами.

Я перевернул одну страницу, затем – вторую. Только на шестой странице мне на глаза попался текст, больше напоминавший иероглифы, чем что-то читабельное. Просматривая страницу за страницей, я все больше убеждался в том, что книга, скажем так, необычная.

Последним подтверждением моих мыслей стал рисунок, который я увидел после нескольких десятков страниц, заполненных неизвестными мне знаками.

Стоило мне лишь присмотреться к рисунку, как в голове раздался пронзительный вопль. От неожиданности я зажмурился и вцепился руками в череп. Несколько секунд он резонировал от воя, невероятного по своей омерзительности. Казалось, зазвучи он еще громче – и мой череп лопнул бы, как арбуз.

За секунду до того, как я готов был заорать от пронзительной боли, вой затих. Несмотря на почти летнюю жару в квартире, меня била дрожь. Холодный пот щекотал лоб.