Охота на младенца

– То есть, ты не против, чтобы мы поженились и жили вместе?

– Ну, супруги должны жить вместе. Иначе что это за брак?

– Никогда не думала, что в 14 лет можно так мудро рассуждать, – улыбнулась Тамара.

– Это не мудрость, а здравый смысл. Даже где-то цинизм. Вот ты свои отношения как позиционируешь? Его деньги мне не нужны, у меня свои есть. Я его люблю, он меня любит, при чем здесь бабло? Тем не менее, на 10 дней в Париж мы с тобой поехали на денежки Соколовского.

И от норковой шубы ты не отказалась! Знаю, что не выпрашивала, но когда Вадим Вадимыч предложил, ты не сказала «ой, не надо, не надо»…

– Ну, и крыса ты, Маришка! – Тамара захохотала.

– А просто не надо кокетничать и строить из себя невесть кого. Любишь – выходи замуж. С милым, конечно, рай и в шалаше, но в трехэтажном особняке – намного лучше! Деньги – приятное дополнение к любви…

– Вадим хочет, чтобы я ему ребенка родила, – сообщила Тамара и испуганно смолкла, как на это Марина отреагирует?

Девушка задумалась, потерла лоб.

– Я хотела бы, чтобы это была сестра! – сообщила она.

– У меня самая лучшая на свете дочь! – воскликнула Тамара и обняла Марину.

Глава 5

(после нападения на Тамару Соколовскую)

Перед тем, как зайти в следственный отдел, Вадим на миг замер на пороге. За 20 лет здесь мало что изменилось. Здание капитально не ремонтировали, лишь фасад слегка подшаманили да вставили пластиковые окна.

Даже дверь, если память ему не изменяла, была та же самая, правда, свежевыкрашенная.

Два десятка лет назад тут размещался отдел милиции. Уголовный розыск занимал половину второго этажа. Потом менты получили отдельное здание, куда и переехали. Старое несколько лет пустовало, пока его не прибрала к рукам санэпидстанция. Но ей пришлось в срочном порядке выметаться, едва родился следственный комитет. Его городской отдел лихо вселился в бывшую милицейскую обитель.

Вадим посетил уголовный розыск, только полностью оправившись после ранения. Врачи и пуля киллера задержали его в больнице почти на 2 месяца. Но сразу после того, как Соколовский пришел в себя, к нему заглянул оперативник из убойного отдела. Его имя и фамилия затерялись где-то на пыльных стеллажах памяти, Вадим помнил только, что они какие-то совсем простые, чисто русские.