Роузы. Книга 1.

– Но зачем? Ты хочешь совершить какой-то обряд? – с нескрываемым ужасом в голосе продолжила Клара.

– Нам нужно, чтобы ты вылила немного крови в Чертово озеро.

– Что? Зачем? Вы спятили? Что вы хотите сделать? – закричала молодая герния.

– Я не могу объяснить тебе всего, но нам необходима твоя помощь.

– Я не буду вам помогать. Меня изгонят из моего клана за подобное. Вы хотите осквернить кладбище черных ведьм. Гернии никому этого не простят: ни вам, ни мне. Если это все, то я пойду. Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал этот разговор.

– Нет, не всё, ведьма, – раздался за спиной Сары голос Бэлроя.

– Что тебе нужно, старик? – с опаской спросила Клара.

– Ты прекрасно знаешь, что, – осклабился Бэл.

– Нет, даже не думай! Ты меня не заставишь! – воскликнула Клара.

– Еще как заставлю. Ты ведь знаешь, что тебе придется отдать долг. Мы с тобой теперь связаны.

– Я прошу вас, не надо, – на глазах ведьмы выступили слезы.

– Прости, Клара, но у нас нет другого выхода.

Завтра в шесть утра мы ждем тебя в доме Роузов, – отрезала Сара.

В камине взвились вихри пламени и лицо Клары исчезло.

– Ну что, нам всем нужно выспаться. Завтра рано вставать, – объявила всем Сара.

– Ребят, вам не кажется, что наш план на соплях держится? Мы надеемся на новообращенную ведьму, которая обычного человека-то провести не сможет, не то что Хранителя кладбища, – недоверчиво спросил Фил.

– Ты не поверишь, но такими же «соплями» моих хозяев заточили на восемь лет, – ответил ему Бэлрой.

 – Будь завтра неподалеку, ищейка. Твой нюх нам понадобится. Ну а если все пройдет, как надо, и мой Господин окажется на свободе, он сам разберется со всеми препятствиями.

Глава 2.

Как же холодно, как же больно. В голове все несется, мелькает, крутит до тошноты. Что это были за глаза? Где они? Почему больше не появляются? Сколько времени прошло? С тех пор, как он увидел прямо перед собой те живые глаза, глаза не из воспоминаний, его разум не мог остановиться.

Он постоянно прокручивал этот момент, он рассмотрел каждую точечку в этих глазах. Где он мог их видеть? Враг это или друг? Или это какая-то новая изощренная пытка? Они хотят, чтобы я верил, чтобы думал, что есть шанс. Жажда крови все так же мучила его, выкручивала каждую кость, каждую клетку выворачивала наизнанку.

Я знаю, что она жива. Я должен выбраться, должен ее спасти. Эти твари не победят. Я не позволю им.