Связанная с драконом

Тем временем бармен смахнул со столешницы медную монетку, сунул денежку в карман своего фартука, снова скользнул по мне цепким взглядом, а потом занялся очередной клиенткой – женщиной в длинном сером плаще и причудливом пышном беретике.

Я обхватила кружку обеими руками, согревая ладони, и задала давным-давно назревавший вопрос:

– Как тебя зовут?

– Фрейнер Аскфор, – помедлив, как-то неохотно ответил юноша и стянул с руки вторую перчатку.

Ого, какое пышное имя! И не выговорить сходу…

– Не против, если буду называть тебя Фрей?

С этими словами поднесла кружку к губам, их тут же обдало теплым паром.

– Ладно, – после очередной заминки согласился мой новый знакомый.

Его реакция меня удивила. У них что здесь – строгости в этикете? Обращаться друг к другу принято по жестко установленным правилам? Или он просто такой необщительный?

– Ну, тогда приятно познакомиться. Меня зовут Тая.

– И мне приятно… Тая…

Он пригубил кофе. И снова между нами повисло тягостное молчание.

Множество вопросов созрело у меня в голове на тот момент, но я решила, что задать их все же правильнее будет непосредственно моему похитителю, а паренька смысла спрашивать нет, только ненужные подозрения вызову.

Когда кофе был выпит, Фрей слез со стула и неожиданно предложил:

–Дождь вроде прекратился… Хочешь погулять по городу… Тая?

Говоря это, мой спутник весь вытянулся по струнке, как солдатик перед генералом. Да и голос звучал не очень уверенно. Волнуется, что ли? Я спрыгнула на деревянный пол, глянула в небольшое окошко, за которым уже ярко светило солнце, и, потуже затянув рукава пуховика на талии, бодро ответила:

– Отличная идея!

Как раз понаделаю фоток.

Наташка сгорит от зависти и удивления!

Мы покинули таверну. Воздух, прогреваясь на теплом солнце, уже не казался влажным и стылым. Спустившись с крыльца, я двинулась вслед за купидоном по брусчатому тротуару, тянувшемуся вдоль каменных домов, высоких и не очень. Тут же достала телефон из кармана пуховика и принялась снимать на камеру все интересное, что попадалось на глаза.

– А ты надолго в Битсельлионе? – спросил Фрей, заворачивая за угол невысокого здания. – Останешься на огненный фестиваль?

Я, мысленно удивляясь тому, какие неудобоваримые для нормального человеческого языка тут бывают имена и названия, последовала за своим «гидом» и очутилась в мрачном переулке, настолько узком, что в него совсем не пробивались солнечные лучи.