Волк. Стая

Вторым будет командовать сержант Риго.

Но меня неожиданно отодвигают в сторону. Вперёд выходит один из командиров расчётов:

– Глупо это, сьере лейтенант. Случись, не приведи Высочайший, что с вами, кто командовать будет? У вас голова светлая! Вон, экое измыслили. Это мы люди простые, нас много. И если на одного меньше будет, то нестрашно. А на таких, как вы, Империя держится. Вас беречь надо. Так что, если вернусь, то можете хоть под трибунал отдать за нарушение приказа. А нет – вас уберёг.

Я пытаюсь что-то произнести, возразить, но мне почему-то сдавливает горло, и поэтому не могу произнести ни слова.

Какие тут люди! Настоящие…

Плоты отталкивают от берега. К счастью, от воды поднялся лёгкий туман, скрывающий наши сооружения. Я напряжённо всматриваюсь в убегающую по массивным деревянным блокам верёвку. Для неё собирали вожжи и куски верёвок от вязанок с хворостом по всему лагерю и у себя, и у беженцев. Метр за метром. Оборот за оборотом. Внезапно там, вдалеке, предрассветная мгла озаряется вспышкой и гулко бухает разрыв.

Ему вторит точно такой же, но с другой стороны.

– Стой! – ору я диким голосом и первым налегаю на тормоз. Надеюсь, и на левой стороне не растеряются, сообразят, что надо делать.

Бух! Бабах!

Выстрел за выстрелом, разрыв за разрывом. На каждом плоту по десять мин. Больше я не рискнул. И я отсчитываю разрывы. Двадцать?! Тишина?

– Крутим! Быстрее!

– И-эх!

Мужики грудью налегают на рычаги, и громадный ворот делает первый оборот.

Течение очень сильное, а вес плота, несмотря на то что боезапас выпущен, огромен.

До меня доносится треск винтовок. Проклятье Тьмы! Его слышат и рабочие, и у них словно прибавляется сил, блоки начинают потрескивать и дымиться от напряжения. Шипит масло, которым поливают оси.

И-эх! И-эх! Звуки выстрелов приближаются…

– Приготовиться к бою! Крайним расчётам – заряд полный. Фугас!

Гонцы вихрем уносятся, а я взбираюсь на вышку. Очень надеюсь, что преследующие вдоль рек враги нарвутся на ловушку – на пляжах закопаны по пять мин, тщательно замаскированные песком… Я уже различаю густо утыканные стрелами плоты, но стреляют только с одного.

На втором – тишина. Увлечённые погоней рёсцы возбуждённо вопят, тычут руками в медленно ползущие плоты. Но то, что мы видим, вновь подстёгивает мужиков, и они крутят вороты уже бегом. Лишь бы выдержали верёвки! Высочайший! Помоги нам!

– Огонь!

Хлопок выстрела.