Опасная штучка

Очень сексуальное. Она повернулась и взглянула на него, ее ярко-голубые глаза были жирно подведены черным карандашом, в котором она просто не нуждалась. Ее губы… Такие красные, такие полные… Она что-то говорила.

– Да, Фернанда удивительная модель. У нее есть потенциал, чтобы стать настоящей супермоделью – мирового класса. Я ангажировала ее еще на неделю. Для Парижа.

Туман в голове тут же рассеялся. Если Фернанда думает, что он снова позволит ей участвовать в этом цирке, то она явно не в своем уме. Да, один раз он согласился на ее затею, чтобы она раз и навсегда выбросила эту глупость из головы.

Но ни в коем случае его сестра не сделает на этом карьеру – с ее-то потенциалом добиться чего-то стоящего в жизни.

Нужно расставить все на свои места.

Он наклонился и прошептал Таре Девайн на ухо:

– Тогда вам лучше вычеркнуть ее из списка. Ни в коем случае моя сестра не будет работать на вас, ни на следующей неделе, ни на какой другой. – Он говорил ей прямо в ухо и улыбнулся, почувствовав, как Тара напряглась.

Майкл помедлил и мог поклясться, что она дрожала. – Не знаю, что она вам наговорила, но у Ферн есть вещи поважнее, чем ходить туда-сюда, вырядившись в сумасшедшие наряды.

– О, да вы и правда помешаны на контроле! – прошипела Тара надутыми губками, позируя перед папарацци, изображая застенчивую маленькую девочку.

Все мужчины в комнате – те, которые не были вовлечены во всю эту модную ерунду, – откровенно пялились на нее и на ее невероятно пышные формы.

Она улыбнулась им, повернулась в руках Майкла и потрепала его по щеке:

– Чего вы так боитесь? Того, что она хорошо повеселится?

Произнося эти слова, она наклонилась прямо к его уху, и Майкл почувствовал, как ее губы чуть коснулись его кожи, а грудь прижалась к его руке.

Так она хотела поиграть? Что ж, он потерпит ее общество еще пару минут, если это проучит ее.

Он поймал Тару за запястье, резко опустил ее дерзкую руку вниз и завел за спину – Тара выгнулась, и полные нежные груди казались теперь еще больше.

Она шумно вздохнула, а Майкл намеренно медленно изучал глазами ее гладкую шелковистую кожу. Вырез атласного платья был такой глубокий, а сверху открывался такой великолепный обзор! И черт возьми, он почувствовал тепло, спускающееся вниз до самого паха, прежде чем повернулся к фотокамерам.

Майкл ощущал колебания воздуха в помещении. Чувствовал повышенный интерес к ним.

«Твой ход, дорогуша!»

И она его сделала, да еще какой.