Верни мое счастье

Его мать была безутешна. Думая о ее страданиях, он до сих пор вздрагивает от боли. Маттео ухаживал за ней и взял на себя ответственность за семью, поскольку знал, что его отец одобрил бы это. Он погрузился в банковский мир, отвечая на крепкие рукопожатия, нося деловые костюмы и поддерживая тихие разговоры.

Он был готов все это пережить, зная, что хуже быть не может. Зная, что Софи всегда его поддержит.

Вспоминая ее разгоряченное и красивое тело, он однажды ночью полетел на север – в университет, а затем два часа ехал на такси из аэропорта до холодного, бурного побережья Сент-Эндрюс, где было раннее утро, и Софи должна была вот-вот проснуться.

Может быть, Маттео проскользнет в кровать, ляжет рядом с Софи, почувствует любовь ее объятий и забудет свою боль…

Сколько раз он будет переживать эти моменты? Хруст гравия на дороге, рассвет и облачко пара от своего дыхания. Холодный звук металлического ключа в замке, включенная лампа в прихожей и работающий телевизор, очки на столе…

Он на автомате повернулся в сторону ванной, услышав включенный душ.

А потом он увидел то, что предпочел бы не видеть.

Его прекрасная Софи, голая и влажная, обвила ноги вокруг торса другого мужчины. Это был тренер национальной сборной по регби; он приехал в Шотландию, чтобы попросить Маттео играть за эту страну.

После этого все чувства Маттео умерли.

– Большинство людей не верит тому, что читает. Я не верю написанному, если вас это утешит.

Маттео округлил глаза, глядя на ангельское лицо Руби, с огромными карими глазами и полными красными губами.

Она смотрела на него почти взволнованно. Как мило. Только ей не надо за него волноваться.

– Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, – сказал он, застегивая последнюю пуговицу на смокинге. – Я взрослый мальчик. И переживу то, что обо мне болтают.

Он подмигнул ей и улыбнулся. И положил руку ей на плечо. У нее была нежная, шелковистая кожа. Он подошел к Руби немного ближе и увидел, как расширились ее зрачки. Она ждала, что он ее поцелует.

А разве поцелуй не лучшее начало вечера с Руби? Эти великолепные губы, кожа цвета слоновой кости, блестящие волосы… Разве он не поддался искушению с того момента, как впервые увидел ее? Разве она не показывает ему, что тоже хочет быть соблазненной?

В конце концов, вечер может стать идеальным.

– Это может обидеть вашу мать, – сказала она, поворачивая голову.

Он остановился – его отвергли.

– Чувства моей матери не касаются ни вас, ни кого-либо еще, – ответил он.