Завоюй меня снова

Здесь никому не было дело до того, что она принадлежала к сливкам общества, что ее отца собаки и лошади интересовали больше, чем люди (если не брать в расчет длинноногих красоток, конечно). И никому не было дела до ее матери и ее нарядов. Здесь люди наслаждались жизнью, каждым ее мгновением. Здесь Люси не пряталась, хотя леди Вив считала по-другому. Она просто не понимала, как люди могут работать на ферме и наслаждаться этим. А Люси не понимала, как можно наслаждаться бесконечными светскими раутами, полными лжи и лицемерия.

Как раз один из таких раутов намечался в скором времени.

Люси оглянулась и посмотрела на бальный зал. Огромная комната была декорирована в стиле тридцатых и казалась поистине великолепной.

Перебранка на камбузе стихла, и Люси услышала мелодию своего мобильного. Телефон лежал экраном вниз на стопке идеально накрахмаленных салфеток. Люси прекрасно поняла, кто звонит, даже не перевернув телефон экраном вверх.

«Боже, нет! Она не могла… Не в этот раз…»

Люси взяла телефон в руки.

Конечно же восхитительная улыбка ее матери просто ослепила ее с экрана. Люси остервенело провела пальцем по сенсорному экрану.

– Почему ты звонишь? Где ты? Разве ты не летишь сюда?

Она ждала. Образ матери, закатывающей идеально накрашенные глаза, стоял перед ее мысленным взором как живой.

– Дорогая, зачем же начинать разговор такой тирадой?

Люси закрыла глаза и попросила у Господа хладнокровия.

– Давай притворимся, что ты не повышала на меня голос, и начнем сначала.

Доброе утро, Люсинда. Надеюсь, ты хорошо спала?

Люси была не в том настроении, чтобы играть в кошки-мышки с матерью.

– Где ты, мама?

Небольшая пауза подтвердила то, что подсказывала ей интуиция. Ее мать снова подвела ее. Она отказывалась в это верить. Неужели можно быть настолько жестокой?! Она прекрасно знает, как Люси относится к публичным событиям.

Ее мать что-то бормотала в трубку, но Люси ее не слушала. Просто еще один яркий пример того, на каком месте в списке приоритетов леди Вив она, Люси, находится.

Дьявол Блэк, потом ее любимчик Симон, затем друзья, благотворительность, одежда, драгоценности и, собственно, Люси. В самом конце списка.

– Звоню предупредить, что немного задержусь, – обиделась Вивьен. – Но я почти уверена, что я смогу приехать. У Симона серьезные неприятности, и я не могу бросить здесь все и уехать.

Симон и неприятности сочетались так же хорошо, как клубника и сливки.