Терракотовый дым

Все пьют,

От рабов до македонской знати.

Так откройте вавилонский брют!

И налейте в кубки персам. Кстати,

Я бы рты зашила «знатокам»,

Кто как триллер психопатологий

Преподносят жизнь и смерть. Врагам

Руки оторвала бы и ноги!

Но – суровее должны караться.

Незачем фабриковать сенсацию.

Александр являлся ею сам!

Слава небесам!

*

Стая птиц, клюющих друг друга,

Мимо не пронеслась.

Забрала на крылья моего супруга.

Потому теперь мощи

Не найти археологам бедным.

В смерти нет загадки.

Я сжигала военные палатки,

От бессилия бледной,

От того, что улетел молодым.

Но Его никогда не судили Боги,

Принимая с земли жертвенный дым!

РИМСКИЕ ИСТОРИИ

ПОДРАЖАЯ ПРЕДКАМ.

К ОВИДИЮ.

Имею право ли тебе сказать,

особенно в стихах, что Император

распорядился застегнуть в чехол

единственную статую Свободы.

Пыль золотая в воздухе, народ

доволен, рукоплещет на парадах,

на форуме денатураты пьёт

и пьедесталы исступлённо лижет.

Ты мог бы, под фалернское, в садах

и дальше – о любви, метаморфозах,

героях и богах, но без суда,

без приговора с авторской печатью,

сжигая рукописные мосты,

отправился в румынские туманы

за то, что не успел закрыть глаза –

увидел недозволенное смертным.

Но тайну эту схоронил от нас,

так хорошо, как степь твою могилу.

Моя печаль не вытекла из глаз,

когда по ней, по выжженной, ходила

суровой полукровкою, найти

к тебе, Назон, пытаясь строчек верных.

Благодаря твоим слезам томлюсь

тоской по Риму в веке двадцать первом.

НА БЕРЕГУ ТИРРЕНСКОГО МОРЯ

Загадочный изысканный этруск

Сидящий в кресле из слоновой кости

В пурпурной распоясавшейся тоге

Нажми на кнопку «сибаритский пуск»

Забей на государственные нужды

В саду роскошном ожидают гости

И муравьёв сластолюбивых много

Ты управленьем Рима не загружен

Сейчас, так выйди и прочти трактат

Достойный образованного мужа,

Этрусский царский отпрыск Меценат,

Кому в Афинах статую воздвигли

Прочти среди фиалок и нарциссов

Песнь о дельфинах, обо всём на свете,

О водорослях, редких самоцветах.