Волк. Юность

Звуковой фон обеспечил, теперь надо двигаться дальше… Извлекаю аптечку. Открываю. Непонятный звук привлекает моё внимание – саури застыла с открытым ртом, глядя на меня.

– Чего? Ешь давай! Остынет, будет не вкусно.

Она снова торопливо принимается орудовать ложкой, опустив свои серые раскосые глаза. Ну, не раскосые. Просто они, глаза, больше, чем у людей. Потому и кажутся раскосыми. Я же пробегаю взглядом содержимое ящичка. Так… Бинты. Пластыри. Полевые сшиватели. Гели. Складные иммобилайзеры. Различные препараты.

Выдёргиваю восстанавливающий ткани биогель, затем плоскую пачку с биологически активным бинтом. Хватит. Всё равно ещё не решил, что делать дальше с пленницей. Опа… Про жаркое-то я забыл! Торопливо метнулся к печке, сорвал с неё шипящую и булькающую кастрюлю, плюхнул на стол.

– Съела суп? Держи второе!

Наваливаю ей в опустевшую тарелку тушёной коровятины. Затем наливаю в чистую чашку натты, пододвигаю к ней, возвращаюсь на кровать. На этот раз саури ест не так торопливо, как первое.

Понятно почему – уже кое-что есть внутри. Но тем не менее орудует ложкой так же лихо, время от времени делая небольшие глотки из кружки горячего напитка. Даже жмурится иной раз от удовольствия, становясь похожей на большого котёнка. Но я-то знаю, как они могут быть смертоносны в следующее мгновение.

Наконец девчонка удовлетворённо откидывается на спинку стула, довольно вздыхает, отдуваясь от сытости, и я, поднявшись с кровати, приближаюсь к ней с бинтом в руке и флакончиком геля:

– Давай свою конечность.

Будем лечить.

Она смотрит на меня странным взглядом. Ну не разбираюсь я в эмоциях саури! Затем она произносит:

– Будешь меня…

Вдруг рывком дёргается, выпрямившись, прыгает. Но неудачно. Стул всё же довольно тяжёл, и девушка цепляется за стол, который со звоном летящей с него посуды переворачивается. Но тут уж я не плошаю и в следующее мгновение наваливаюсь на неё сверху. Вес моего тела слишком тяжёл для неё, она хрипит, но вцепляется острыми мелкими зубками мне в правую кисть.

Со всего маха отвешиваю самке оплеуху, та на мгновение теряется, и тогда мне удаётся выдернуть руку из её челюстей.

– Ах ты, зараза!

Не сдержавшись, зло ору я по-русски, и странное дело, бьющаяся подо мной саури затихает. Потом, кое-как набрав воздуха в грудь, спрашивает:

– Ты – землянин? Из Империи? – И что невероятно, спрашивает на русском. Практически без акцента…

Глава 2

И тут я расслабился, что крайне непозволительно.