Чек за жизнь. Или «Спасите наши души»

Я вытащил телефон из кармана, подумал и решил, что не нужно этого делать. Ведь она всячески дает мне понять, что не хочет со мной разговаривать.

Наверх – не сметь!

– Молодой человек, ваше место в девятнадцатом ряду под номером «восемь», – отвлекла меня от мыслей молоденькая симпатичная контролерша, когда я все-таки зашел. – А сегодня девятнадцатое августа. Я все думала, кому достанется это сакральное место. Понимаете, к чему я клоню? – обратилась она ко мне, напоминая о своем присутствии. – Может сегодня вам в чем-то очень повезет.

Я ничего не ответил и прошел внутрь.

Пока концерт не начался, я решил немного осмотреться. Минут, по крайней мере, двадцать в запасе точно было. Насколько мне известно, подобные мероприятия никогда во время не начинаются. Я прошелся взад и вперед, чтобы осмотреться. Это был типичный для провинции дворец досуга и культуры, насчитывавший, как я слышал, около полутора тысяч мест. Помню, три года назад, когда его реконструировали, поднялось столько шумихи вокруг него, как и сегодня вокруг этого концерта.

Вестибюль был самый непримечательный. Ободранные стены с облупленной штукатуркой, ржавчина на потолке, странная люстра и наружные стены из прямых вертикальных окон. Я появился здесь впервые за столько лет существования этого концертного зала. Мне, признаться, никогда не было интересно сюда заглянуть. И сегодня зачем-то я пришел сюда.

Я ходил по вестибюлю, пока собирались слушатели, и выискивал то, за что можно было зацепиться и сказать: вот это да! Рассматривал внимательно это старое здание и ничего стоящего не обнаружил.

Я уже жаждал осмотреть сам зал и еще немного пройдясь, наткнулся на двери, ведущие в него – уж очень они были респектабельные для этого здания.

«И зачем для этого старого концертного зала такие массивные входные двери, еще и с замками?» – подумал я, тщательно осматривая одну из дверей. Я постучал по дереву – мне показалось, что это настоящее дерево.

– Что вы делаете, молодой человек? – спросил охранник, неожиданно подойдя со спины.

Он был огромен как круглая каменная глыба.

– Меня интересует порода дерева, – растерялся я, сообразив, что вызвал у него подозрения.

– Это дуб. Самый настоящий, – отметил он и погладил лакированную поверхность двери. – Подарок нашему концертному залу от какого-то анонимного бизнесмена. Установили совсем недавно.

– Солидный подарок, – прокомментировал я.

– И таких целых четыре. Еще две двери в западном крыле.