Бесконечный член. Записки из дурдома

У него не было иного выбора, кроме как…

– А что было дальше?

– А дальше началось это.

– Где началось?

– Везде.

– Везде?

– Да.

– И здесь?

– И здесь тоже…

– Скажите, а чем вы их кормите?

Свиньи, поняв, что говорят именно о них, подняли от наполненных серым месивом корыт жирные морды и посмотрели на мужчину заплывшими глазками.

– Оно, знаете ли, вот какое дело. Когда как. Что есть, тем и кормлю.

– Вы не закупаете корма?

– Химию эту? Нет! Ещё мой дед покойный говорил…

– Что?

– Да не помню я, что он говорил – мелкий был.

Но ведь говорил же что что-нибудь?

– Ха-ха-ха! А вы умеете пошутить! Действительно, должен же он был хоть что-нибудь говорить! Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха! Вот только, знаете ли, я не шутил. Так, болтанул, не подумав. Со мной такое бывает – ляпну что-нибудь, а потом думаю.

– О том, зачем вы это сказали?

– Да.

– С нами это со всеми бывает.

– Ладно, пойдёмте, посмотрим, что там с вашей машиной…

По улице, размахивая огромным мачете, бежал широкоплечий мужчина с изуродованным, почти сожжённым лицом, одетый в старый строительный комбинезон.

Тяжёлые ботинки глухо стучали по мостовой.

– Кто его выпустил?!! Кто его выпустил?!!

Вжиххх…

– Тебе никогда не понять этого. Ты всю свою сраную жизнь прожил, не имея понятия о тех вещах, о которых с таким умным видом рассуждаешь на званых ужинах. Ты беседуешь с девушками о картинах Кало, но все твои мысли не более чем пересказ из чужих статей. Ты споришь о Кафке, но ты каждый раз делаешь это только для того, чтобы поспорить, каждый раз приводя аргументы того или иного критика.

Ты цитируешь чужие строки о любви, сам ни разу в жизни не испытав её. Твоя жизнь это компиляция из чужих слов, чужих мыслей, чужих размышлений, чужих идей, чужих чувств. Ты пуст, внутри тебя нет ничего своего. На, закури! Я же вижу, как дрожат твои губы. Мне немного жаль, что уже ничего нельзя исправить, но мне нисколько не жаль тебя.

– Твои слова для меня ничего не значат.

– Я знаю и не ненавижу тебя за это. Ты просто мне безразличен. Я не испытываю к тебе ничего.

– То же, что и я ко всем вам.

– Да. Безразличие заразно…

– Нуарно! Ах, как же у вас нуарно! Эти свечи! Эти черепа! Эта драпировка! Какой эстетизм! Какое утончённое сочетание!

Дама в длинном чёрном платье с приколотой на груди розой восторженно порхала по комнате. В вытянутой руке она держала длинный мундштук, на конце которого тлела сигарета.