Аист на крыше

Едва голова коснулась подушки, затылок сдавила тяжесть прожитого дня. Зашумело в ушах. И казалось, будто качаешься на волнах.

***

Артём не знал, сколько прошло времени до его пробуждения. Он открыл глаза и отчётливо осознал, что спать больше не хочет. Артём повернулся на бок и чуть не подпрыгнул, когда встретился с любопытными глазами определённо бодрствующей Зойки.

– Во сколько ты вернулся?

– Часов в двенадцать…

Артём потянулся, и Зойка воспользовалась этим моментом, чтобы улечься Артёму на плечо. Артём смутился, зная, что от него разит потом.

Но Зойке, кажется, было всё равно – она с интересом рассматривала его лицо.

– Я вставала ночью – тебя не было. Работал?

– Больше не буду. – Артём улыбнулся и потрепал Зойку по животу.

– Тебя уволили.

Да какого чёрта она такая умная?

– Нет, я сам ушёл.

– Опять будем у тёти Маши в долг гречку брать?

Артём закатил глаза, а потом начал щекотать завизжавшую Зойку, лишь бы её отвлечь.

Если ещё и семилетний ребёнок будет напоминать, в какой он жопе, впору будет только пойти повеситься.

А лучше утопиться – как раз пруд недалеко. Вот бы уже нашёлся кто-нибудь, кто будет не только напоминать о проблемах, но и помогать их решить.

Артём потянулся за телефоном. Хотелось хотя бы ещё полчасика поваляться овощем в постели, залипая в соцсетях. Зойка нагло отняла телефон.

– Ты проспал лишнего. Давай сразу зарядку.

Артёму хотелось плакать.

– Меняю зарядку на телефон.

Зойка коварно улыбнулась и помотала головой.

Артём со вздохом перекатился с дивана на пол и приступил к тренировке. Телефон Зойка нагло приватизировала. Артём считал отжимания и регулярно сбивался.

– Шестнадцать, – услужливо подсказывала Зойка, не отрываясь от телефона, – тридцать один. Пятьдесят семь…

На сотом Артём сдох. Отдуваясь, Артём встал, обмахиваясь подолом футболки. На теле остывал липкий пот. Потрепав Зойку по волосам, Артём пошёл в душ. Быстро сполоснулся и невольно засмотрелся на своё отражение в мутном зеркале. Капли воды красиво поблёскивали на едва проступающих мышцах.

Яркой полоской загара были очерчены края рукавов футболок.

Артём начал чистить зубы и наклонился поближе к зеркалу, изучая своё лицо. Лоб в летних прыщах, обгоревшие третьего дня щёки облупились, вместо лицевой растительности по-прежнему идиотский пушок над верхней губой и пять убогих волосинок на подбородке. Артём достал из стакана со щётками пинцет и волосинки выдернул. Надо бы на досуге затылок подбрить.