Аист на крыше

Интересно, во всех старых домах лестницы холодные, сырые и пахнут хлоркой? Проигнорировав допотопный лифт, Артём пустился вприпрыжку по ступеням. В подъезде разминулся с крупной парой типичных советских номенклатурщиков, на мужчине даже была шляпа, оба несли по чемодану.

Интересно, это были родители случайной любовницы Артёма?

Пара строго посмотрела ему вслед.

Артём выскочил на улицу, осмотрелся. Над ним возвышалась серая, шершавая панельная девятиэтажка. Напротив был жёлтый дом в пять этажей. Вдоль улицы росли деревья.

Брусчатку взрезали брошенные рельсы. Интересно, какой номер здесь ходил…

В конце улицы виднелся красный кирпич Бранденбургских ворот.

Опять Южный… Да что ж такое!

Артёму было так чертовски лень топать до трамвайной остановки, что он зашёл на вокзал и купил билет в один конец до Северного. Всего на рубль дороже выходит. Потом, правда, полчаса до дома чесать, но всё равно выходило быстрее.

Тяжёлые холодные своды вокзала изо всех сил давили на психику. Шаги отдавались гулким эхом.

Из всех людей были только сонные охранники и сонные же кассиры. У последних были такие лица, что Артём пошёл покупать билет в автомате.

Руки дрожали от холода и переутомления. Каждая монета со стуком выплясывала у отверстия, прежде чем Артём попадал в него. Бдительный надзор стоявшего поблизости стража порядка не помогал.

Засунув полученный билет под ремешок часов, чтобы не потерять, Артём отправился в зал ожидания. Там уселся в кресло и вытащил телефон. Наконец можно вдоволь полистать новости, и никто не гонит делать зарядку!

За пять минут до отправления Артём вспомнил, что хотел в туалет.

Из оставшегося времени Артём половину потратил на поиски, а когда нашёл всё-таки уборную, и мужская, и женская оказались закрыты – одна на уборку, вторая на ремонт. Всё равно бы не успел. Оставалось только сломя голову бежать на поезд.

В вагоне Артём оказался один. Прочесав весь бесконечно долгий состав, Артём насчитал ещё несколько человек – пальцев на руках для подсчёта хватило.

Почти все спали в комфортабельных креслах высокотехнологичных «Ласточек», с барского плеча кинутых под Чемпионат. Впрочем, нужны эти кресла, когда оба туалета всё равно не работают.

Артём сел, закинул ногу на ногу, поплотнее их сжал и обхватил себя руками. Пять минут. Всего пять минут ходу.

Подъезжая к перрону, «Ласточка» издавала такой душераздирающий звук, будто резали поросёнка. Тормозной путь показался Артёму длиннее, чем вся дорога.