НЕПОЭЗИЯ

***

жук-скарабей —

это звучит величаво,

гордо,

почти как человек,

но как вспомнишь, чем скарабей сутки

напролет занимается,

величие слетает с человека —

тьфу! с жука —

точно листва с веток,

превращаясь…

превращаясь…

в то, что жук катает по земле испокон веку,

уподобляясь Сизифу…

но довольно с жука героя!

осточертел до геморроя

***

Свернулась в эмбрион,

держусь за цевку —

крепко,

боюсь распахнуться,

боюсь чрево открыть,

ведь полетят стрелы в него —

не остановить,

не отвести судные копья,

исходящие из самой преисподней

человеческих чувств,

отравленных чернокнижным

искусством,

заговоренных кривым глазом

из ада,

из едкого ада.

Не буду вставать!

буду в утробе одеяла лежать,

покуда не узнаю, что беда отдала швартовы и уплыла вспять,

покуда не почувствую, что сглаз от живота отведен,

тогда я воспряну,

тогда я сброшу кокон.

***

Он желал меня.

А я и не знала,

не видела пытливых его глаз,

не замечала фигуру его стыдливую,

не слышала шагов его парафраз.

Я бы и дальше не ведала

ни о нем, ни о его любви,

если б однажды не встретилась

с крестражем его души,

загнанной в ладанку с ликом моим,

повешенным на хладнокровных перилах,

мечущимся в агонии меж балюстрад извилин.

Я протянула руку к страждущему лику,

намереваясь прекратить безмолвные его крики.

Но лик отклонился,

лик от руки отпрянул,

словно магнитный маятник,

наделённый иным зарядом,

заправленный другим чувством,

высеченным из сердца чужеродным искусством.

Я не стала настаивать.

Я убрала руку.

Да пребудет он и дальше в стенаниях и муках! —

по ту сторону рая,

куда он самолично себя переправил,

оставив тело на границе

отдуваться за самоубийцу.

***

Сколько весит слово?

Грамм? два? сто?

Или тяжесть его полкило ваты?

А, может, измеряется слово в ваттах?

Тогда сколько нужно ватт,

чтобы слово стало весомым,

мощным,

разящим,

подлинно настоящим?

Сколько требуется сердца,

души,

чести,

чтобы сколотить из слова

надежный плот,

на котором хоть в штиль,

хоть в бурю,

хоть в водоворот,

не опрокинется плот,

ни ко дну не пойдет.