Сестричка

В школе ходила с чахлой косичкой и стоптанной обуви , не проявляя особых способностей в учебе и постоянно отводя глаза от взгляда учителей. В медучилище позднее, тоже не особо усердствовала. Все нужное для работы неизменно было под стеклом, и было не понятно рвение некоторых студенток, которые регулярно посещали анатомический кружок, и с ущербом для здоровья и времени изготавливали препараты в формалине. На протяжении всей учебы Люля старательно отводила взгляд, от стоящего прямо возле ее парты, старинного шкафа со стеклянными дверками , где были выставлены образцы типа ” Топография брюшной полости младенца”.

По-разному изрезанные, но одинаково жалкие тела младенцев в банках стояли рядами, и не верилось, что такое с ними сотворили шестнадцати-семнадцатилетние девушки. И несмотря на то, что кожа детей имела слегка синеватый оттенок, нельзя было поверить, что они уже не чувствуют боли.

” Нашла чего вспомнить!” С досадой подумала Люля ” Будто ничего больше нет”.

Ничего особо и не было: “подружки” трещали о нарядах, а парни были высокомерны, пока трезвы и превращались в безобразие, немного выпив.

В большом городе и не встречались такие.

Почему-то редко вспоминалась семья. Странная семья- “не как у всех”. Вот уж в чем никогда нельзя было смешаться с одноклассницами, которые бесконечно трещали о том, что мама купила или купит. Отец Люли давно умер от туберкулеза, от которого почему-то не лечился. Полусумасшедшая мать была жива, но очень занята поисками какого-то своего особенного женского счастья и судьбой детей не интересовалась.

Странная семья Люли состояла из брата с ДЦП и раздражительного, но очень понимающего и заботливого дяди , который ухаживал за братом , и поэтому не мог работать. Как-то повелось в семье, что на протяжении многих лет , проклиная свою долю и сильно всех ругая, дядя самоотверженно ухаживал сначала за своими пожилыми родителями: ослепшим отцом и лежачей матерью. А потом сестра на старости лет подкинула ему подарок: маленького Сережу. Дядя не пришедший толком в себя после смерти родителей, безропотно взял на себя и эту ношу, хотя сестру явно недолюбливал и сильно осуждал за образ жизни.

– Вот Люля выучится, будет легче. – Говорил он убежденно, выпив иногда вечером водки. Как у всех мало спящих и сильно устающих людей, глаза его быстро стекленели, а хорошее настроение так и не наступало. Он молча лежал перед телевизором на жестком старом диване, выключив звук. В простом деревенском доме, с очень бедной и старой обстановкой.